Аннотация
Старая библейская история о сотворении мира хранит множество секретов. Дерево, посаженное в Эдемском саду и дающее вечную жизнь, может быть не просто легендой.
Если так, то страна, получившая вечность, может стать непобедимой. СССР принимает решение отправить лучших из своих людей на поиски дерева жизни, не зная, что вход в Парадиз охраняют не только силы света, но и демоны мрака во главе с древним жрецом Сипталехом.
Это первая книга из трилогии увлекательного романа, который обязательно захватит вас, если вы любите художественную литературу. Динамичное развитие событий будет держать вас в напряжении, и несколько бессонных ночей вам обеспечены.
Владимир Имакаев
Тайны прошлого
И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке, и поместил там человека, которого создал.
И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла.
Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей;
И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.
И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.
Библия. Книга Бытие.
Пролог
Жаркий вечер казался бесконечным. Хотя солнце уже скрылось за горизонтом, небо еще полыхало алыми цветами.
Дни становились еще жарче и не было никакой пощады для тех, кто оставив свой дом, приехал в страну песков и засухи. Пожилой седоусый путник сидел на раскаленном песке и пытался выдавить из железной фляги еще хотя бы пару капель воды. Хотя он уже практически ничего не хотел: ни есть, ни пить, и даже то ради чего он сюда отправился с группой исследователей казалось ему большой нелепостью. Единственным его желанием было уснуть и проснуться в родной Англии. Там, где нет песчаных бурь, а лишь родные сердцу густые туманы.
Он мечтал, как приедет домой, проспит целую неделю, а всю следующую будет одиноко бродить по улицам Лондона пропитываясь влагой туманов. Он навестит сестру, которую долго не мог простить, хотя неоднократно учил свою маленькую общину умению прощать. А спустя месяц он снова вернется за кафедру полный сил и решимости изменить мир, доказывая, что так называемый "сборник мифов и легенд" указывает на реальные события и является подлинным Словом самого Бога.
Он уже собрал немало доказательств, и теперь старый фотоаппарат хранит множество ценных кадров. Этот страдалец продолжал сидеть на песке, окруженный снующими туда сюда скорпионами, и грезил о том, как его фото попадут в самые известные газеты Англии, а затем и всего мира. Тогда земля откроет глаза, и все поймут, как глубоко они заблуждались.
- Сэр, мы установили вам шатер.
- Ах, да да! - вынырнул из фантазий и грез седоусый священник.
- Мои люди принесли мехи с водой, желаете помыться? - Над ним стоял высокий плечистый мужчина, который услужливым тоном говорил на чистом английском языке.
О такой роскоши пожилой исследователь и не мечтал. Он снова удивился - странный этот человек, которого он встретил неделю назад в этой забытой Богом земле. Словно ангел хранитель, сошедший с небес со своими тремя друзьями, он оказался рядом, чтобы охранять его в самый трудный час.
Ведь именно они помогли ему остаться в живых, когда вся остальная группа погибла. Все пятнадцать человек…
Как один миг в его памяти пронеслась прошедшая неделя. Вторник. Песчаная буря заживо похоронила двоих где то в песках Ирака. Среда. Неожиданная гроза испепелила молнией еще троих. Четверг. Замышляя неладное пятеро шли позади всех и были проглочены зыбучими песками. Пятница. От укуса странного насекомого почти мгновенно скончался еще один парень. А эта четверка пришедших из неоткуда, всегда была рядом с ним и будто охраняла его. В субботу последние оставшиеся в живых из его команды, говорили, что это не люди, а демоны, которые охраняют тайны этих мест, и когда он поймет, будет уже поздно. В ту же ночь они заболели, и к рассвету лихорадка забрала их с этой грешной земли.
"А может и правда это не ангелы? Кто они, эти четыре загадочных странника? А вдруг они демоны или…
Нет, это всего лишь его больное воображение и безысходность рисует страшные картины…
Хотя, может он так обезумел за последние месяцы, что утратил способность к различению добра и зла? Ведь он перестал молиться. Он стал одержим своей идеей. Или на него так влияет наступление нового ХХ века?
Надо пойти и помолиться! И все встанет на свои места"
Он напился принесенной ему воды, и хотя она показалась солоноватой, его жажда была настолько сильна, что будь это даже вода из болота, он все равно выпил бы ее. Потом он умылся, и затем, скинув одежду, попросил, чтобы его облили с головы до ног. Странный запах воды не мог заглушить наслаждения, которое он испытал, когда по его иссушенному телу побежали струйки живительной влаги.
"Но у воды действительно странный запах. Или это страшная паранойя бьет его? Безумие, которое стучит в висках, словно кто то играет на ударных инструментах в голове".
Англичанин поклонился добрым странникам.
Несмотря на то, что нижняя часть лица была закрыта маской из прекрасного черного материала, пастор знал, что они улыбались. Он хотел было что то спросить, но почувствовав легкое недомогание, еще раз поблагодарил их и удалился в шатер, по дороге вытирая с уставшего тела остатки воды.
Пастор зашел в шатер и, первым делом, встал на колени. Он попытался произнести хотя бы слово, но не мог! Его язык онемев, перестал подчиняться.
Он силился что то сказать, но во рту начало жечь, словно там поселился рой пчел, который ежесекундно жалил все снова и снова. Несчастный повалился на пол от безумной боли и пополз к своему рюкзаку. Он достал маленькое зеркальце, к помощи которого прибегал только во время бритья.
Ужас охватил его! Еще не вытертое после умывания лицо было покрыто капельками алого цвета. Как он не понял сразу, что это была кровь, а не вода. Мысли в его голове понеслись сумасшедшим течением, перегоняя друг друга так быстро, что он успевал выхватывать только отрывки: "…кровь, а не вода…", "…чья, кровь?..", "…ЗАЧЕМ?!…", "…на помощь…"
Он чувствовал как этот "рой" опускается все глубже в желудок, покрывая кровавыми язвочками все на своем пути. "…Кровь - заражена…", "…я сам виноват, не поверил остальным…", "…кто эти люди, зачем им нужна наша гибель?…" Проповедник, борясь со своими мыслями, наконец ухватился за наиболее реальную и решительную из всех. Он схватил Библию одного из своих погибших друзей, которая случайно оказалась у него в рюкзаке в день гибели товарищей и была единственной памятью о нем. В издании был небольшой брак - отсутствовала вторая часть книги Судей и целая книга Руфь, вместо этого были только чистые листы, на которых владелец Библии писал письма самому себе, что то вроде личного дневника. Раньше ему эта мысль казалась слегка дерзкой и даже богохульной, но теперь он понимал, что это единственный источник информации о том, что происходило и чего он не видел.
Старик хватался за каждое слово, ища как ему казалось спасения, но ничего кроме фактов и описания находок не было. Не теряя время, он пролистал еще пару страниц и нашел тот день, когда их команда увеличилась на четыре человека. Пастор читал и не верил своим глазам. Как он был слеп, доверяя этим странным людям, которые даже ни разу не открыли своего лица, скрытого за тряпичной маской. Каким же глупым он оказался, говоря им обо всех своих планах и открывая секреты. Он был околдован, так о нем написал хозяин этого тайного дневника.
Но вот чистая страница, которая словно сама просила о том, чтобы на ней написали хотя бы пару слов. Он схватил карандаш и, борясь с болью, застрочил ломаными английскими буквами по странице.
Спустя двадцать минут в шатер вошел один из подручных черного главаря и посмотрел на уже мертвого пожилого англичанина. Лицо пастора было сильно искажено. Мертвые руки, покрытые маленькими язвами, крепко держали Библию в кожаном переплете. А глаз не было вовсе.
- Все в порядке? - осведомился главарь
- Да. Вот только…
- Что?
- Он умер с Библией в руках.
- Так и должно быть, он ведь священник! - и черный главарь расхохотался таким смехом, что сама пустыня вздрогнула от страха. На смех прискакал черный поджарый и с алыми глазами арабский жеребец.
- Нам здесь больше нечего делать!
В один миг из небытия в руке незнакомца появился огненный факел. Всадник кинул его в шатер и тот, вспыхнул, словно лучина, брошенная на жаркие угли.
Откуда то с востока поднялся внезапный ветер, поднимая пыль и песок огромной волной, которая поглотила четырех всадников.
Страшный хохот все дальше и дальше уходил на запад…
Тайна Парадиза была похоронена, вместе с последним ее исследователем.
Глава 1
Новичок
Шли 80 е…
Как часто мы сталкиваемся с тишиной в нашей жизни.
Буквально с самого рождения нас сопровождают различные звуки, но за ними неотступно следует тишина. Тишина холодная и загадочная. Хочется поторопить время в такие мгновенья - в мгновенья, когда кажется, что сама жизнь остановилась, а время перешло в вечность. Старик бы сказал, что это все бред, и время летит так быстро, что сбиваешься со счету, даже не часов, а лет. А молодежи все кажется, что время издевается над ними, не давая, вырасти из пеленок, шортиков и школьных парт.
Сегодня был именно такой день, когда в классе наполненном тишиной, почти каждый второй ученик думал, скорее бы закончился только что начавшийся урок. Эта тишина прерывалась твердыми шагами по коридору, которые гулко отзывались в школьных стенах. Шаги директора спутать нельзя ни с чем, и кому как не десятиклассникам знать их.
А лето разрывало подростков на части. Сводило всех с ума. Пора было бы отдать власть сентябрю, но оно никак не унималось. Быстрее бы закончились уроки и на озеро. Почитать того же Чехова на зеленой поляне было бы куда приятней, чем слушать как о нем рассказывает эта старая литераторша.
- Она говорит о нем так, будто пила с ним чай на пару.
- Кто знает, сколько ей лет, может она и Пушкина нянчила…
- Кравченко хочет нам что то рассказать, ведь так? - гневно проскрипела старушка.
- Знаете, Тамара Валентиновна, я просто проводила параллель между творчеством Пушкина и Чехова и сделала такое открытие…
- Расскажешь мне после уроков, а сейчас конспектируй и не мешай остальным. - "Ничего, я с тобой разберусь, несносная девчонка", - подумала старуха и продолжила диктовать.
- Иришка, ты просто молодец, - шепнул Коля, сосед по парте.
- Пиши, а то нас сейчас к директору отведут, там уже даже Пушкин не поможет…
Не успела она договорить, как дверь класса тихонько скрипнула, словно в унисон голосу Тамары Валентиновны, и в класс вошел директор вместе с молоденьким пареньком. По привычке, выработавшейся за долгие школьные годы, молодые комсомольцы все как один поднялись из за парт, тем самым, приветствуя директора и странного худощавого, с большими голубыми глазами парня.
- Здравствуйте ребята, присаживайтесь. У меня хорошая новость. Ваш 10 А класс пополняется еще одним учеником. Знакомьтесь это Краснов Виталий, он переехал в наш город со своими родителями из Ленинграда и выпускной класс доучится с вами.
По классу пронесся шум. Борис Сергеевич ожидал реакции ребят, когда говорил про Ленинград. Он и сам не мог взять в толк, почему этот парень со своей семьей переехал, чуть ли не из столицы, в обыкновенное украинское захолустье, которое обычно всех пугает своей нецивилизованностью и глушью. Отсюда, по меньшей мере, три часа до районного центра. "Все тайное, когда нибудь станет явным". - С этой мыслью директор велел новичку занять место в классе:
- Ну что, присаживайся! Вон на четвертой парте есть свободное место.
- Спасибо, - сказал парень таким мягким и добрым голосом, что у Валентиновны глаза расширились раза в два. Ее поразила чистота этого "спасибо" - никакой фальши или наигранности.
- Ну ладно, извините, продолжайте урок, - директор исчез, напоследок скрипнув дверью.
- Ириска, Ириска, - послышался шепот с разных сторон.
- Сама знаю! - уверенно, но тихо произнесла она, и в тот же миг быстро подставила ногу проходящему мимо новенькому. Виталик споткнулся и упал. Класс взорвался смехом.
- Кравченко Ирина, выйдите вон из класса!
- Тамара Валентиновна, я ведь ничего не сделала, он сам зацепился за мою сумку. - Она тут же повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, сказала: - Прости, что я ее здесь оставила, ты не сильно ударился?
- Все в порядке, спасибо. - Парень встал, отряхнул колено и сел на место, которое ему указал директор.
- Ты видела его идиотскую улыбку и поросячьи глаза? - не унимался Коля.
- Закрой рот, а то я и тебя тресну, - сказала Ирина и продолжала делать вид, что интенсивно что то пишет.
Тамару Валентиновну сменил химик, потом была скучная алгебра, со своим не менее нудным преподавателем, и учебный день подошел к концу.
* * *
Возле небольшого озера в окружении камышей на подстилках загорали молодые люди, это было их излюбленное место, где они беззаботно болтали обо всем, что только приходило на ум. Им было все равно, что о них думают в городе, что говорят об этой группе в школе. Они друзья, и этим все сказано. Эту семерку никто не любил, да и сами они доброжелательностью не отличались. Им нравилось, как все набивались к ним в друзья, но они не собирались расширять пределы своего круга. Они знали друг друга с первого класса, если не раньше. Теперь они вместе учатся, вместе отдыхают, уроки - и те делают вместе. Они доверяют друг другу во всем и до последнего стоят за каждого из своих друзей, когда приходят проблемы. Они - счастливая семерка: пятеро парней и две девушки.
Они вовсе не считают себя молодыми и глупыми, как все вокруг, они - элита среди молодежи этого города. И не было такого человека, который осмелился бы перейти им дорогу. У них было любимое место у озера - здесь нет ни шума школы, ни родителей, а только природа и друзья. Сейчас они по очереди читали Чехова…
- Стас! Ты что уснул?! - крикнул один из парней.
- Нет! Нет! - встрепенувшись, забормотал Стас.
- Тогда продолжай читать, сейчас твоя очередь.
- А где мы остановились, а то я сбился?
Ребята разразились громким смехом. Через секунду наступила многозначительная тишина.
У всех на уме крутилось яркое и большое событие для этого маленького городка - НОВИЧОК! Каждый хотел поговорить об этом, но никто не решался начать разговор, зная к чему он в конце приведет.
Ленинградец - новый человек и еще не знаком с негласными уставами, царящими в их школе. Чью позицию займет он, союзника или - жертвы?
Тот, кто не принимает законов "семерки" становится жертвой. Каждый, кто осмелился сделать шаг им наперекор, после "роковой встречи" навсегда оставался с нарушенной психикой.
- Ну а что, вы граждане… и гражданочки, - не выдержав сказал Коля, изображая секретаря собрания, - думаете по поводу этого новенького? Как его?.. Виталий Краснов.
- А что там думать, простой парень, - пробормотал Стас, все еще имитируя сонный голос, но сразу проснувшийся из за начатого разговора.
- Нет, не простой, а новичок, - процедил сквозь зубы пригревшийся на солнце Санек, самый крепкий и высокий из всех ребят, из за чего казался старше года на три, - и это резко меняет дело.
Опять наступила тишина. Каждый взвешивал слова, которые приходили на ум. Никто не хотел показать свою трусость и нерешительность, но брать на себя роль инициатора, тоже никто не собирался. Первым не выдержал русоволосый парень, на которого в последнее время вся группа посматривала искоса, и чтобы доказать, что он "их", заговорил, изображая задор.
- А ведь и вправду давайте его испытаем? Мы давно уже не веселились!
- Тим! Вам мало было неприятностей с Танюхой днепрянкой… - вступился Олег Адвокат (его фамилия говорила сама за себя). Он всегда хотел свести риск и зарождающиеся проблемы к минимуму. Он старался предостеречь своих друзей от ошибок.
- А это та, что в прошлом году приезжала поступать в параллельный класс. - Коля рассмеялся мерзким смешком, - Я до сих пор помню ее лицо, когда она пришла на роковую встречу. - Он сделал особенное ударение на последние слова.
- Ага, - вставил Адвокат, - после этой встречи ее лечили полгода в психушке, объясняя, что не существует никаких…
- Хватит, Адвокат! - пресек Санек.
И снова воцарилась тишина.
- Ничего не хватит, мы же дали слово, что не будем этого больше делать. - Адвокат хотел как нибудь повлиять на ход событий, но знал, что он всего лишь адвокат, а прокурор тут Коля. Да, у них было все по настоящему: свой суд присяжных, обвинитель, защита и свой исполнитель приговора. Он не должен проиграть этот процесс. Для него дело совести защитить голубоглазого парнишку, на которого точат зуб.
- Мы дали слово, потому что не было больше новичков…
- Эй! Санек, не расписывайся за меня! - Стас не скрывал недовольства в словах. - Я тоже против того, чтобы мы возвращались к старому.
- Стас, ты что струсил? Или ты решил предать всех? Что ты задумал? - открыто издевался Санек, выражая свое главенство. - Хотя, что еще можно ожидать от сына предателя, только предательство!
Санек, как казалось, имел свой козырь на каждого из группы. Ходили слухи, что отец Стаса во время войны прислуживал немцам и доносил на партизанские отряды, но это были всего лишь слухи, которые больно ранили Стаса.
- Саша! - пытался остановить его Адвокат, - следи за своими словами!
- Ну да, вы все тут святые, осталось только в рамочку поставить и в уголок повесить, и электричества не надо. А я один - изверг лохматый или вы забыли, как сами мстили своим Валерам, - и он глянул в глаза Адвоката, - Наташам и Димам? - С этими словами он посмотрел на Стаса, который из последних сил сдерживал себя, чтобы не накинуться на Санька с кулаками. Затем он перевел взгляд на загорающих девчат, которые, как ему показалось, не обращали внимания на происходившие события: - Светка, Ириска, чего вы молчите?
- Я сколько раз говорила, что меня зовут не Ириска, а Ирина, - она приподнялась с полотенца и взглядом полным гнева посмотрела в глаза Саньку.
- Да что на вас всех нашло? Вы еще покусайте друг друга. - Попыталась разрядить обстановку Света. - Что вы словно с цепи сорвались? Было бы из за кого. Худенький, тоненький, такой даже в школу, наверное, по ветру только ходит. Другое дело, когда Костю на место ставили. А тут, что он вообще может против вас балбесов сделать. Тоже мне нашли равного соперника…
Опять наступила тишина, каждый пережёвывал слова Светы. Видно было, что Адвокат зацвел и вот вот начнет пахнуть. Стас успокоился. Коля вообще не понимал, что Света делает в их команде. Один Санек был похож на чайник, который вот вот взорвется от распирающего его пара, если срочно что нибудь не скажет. Ира же окинула всех взглядом некой знатной особы, потом улыбнулась и сказала, словно адресуя это не кому то лично, а просто в никуда:
- Странно, что у Светы фамилия не Адвокат, хотя еще все впереди. А вообще то мы еще не знаем, что он за человек, чтобы рисковать. Если он и вправду пай мальчик, то пусть себе живет на здоровье, а если возникнут проблемы тогда и поговорим.
- Вот и все! Умница Ира! Ну что, мальчики, еще есть вопросы? Если нет, то давайте дочитывать, а то Тамара завтра как всегда с нас опрос начнет, - быстро откликнулась Света.
- Ну что ж, - Санек, был явно разочарован выводом Ирины, которая всегда поддерживала его, - не пройдет и недели, как вы будете умалять меня нарисовать очередного "веселого Роджера", вот тогда я буду умничать, делать глупый вид и строить глазки. Поверьте мне, так оно и будет!
Санек встал, схватил свои вещи и быстрым шагом направился в сторону дома. Через некоторое время он скрылся в камышах.
А возле озера опять наступила тишина.
* * *
Стук колес поезда ровной волной растекался по ночным полям Украины.
Скорый киевский поезд мчался все дальше от столицы, встречая на пути новые города и села.
В вагонах было тихо. Большинство пассажиров мирно отдыхали. Не спали только дежурные и проводники, не до сна было людям, проматывающим деньги в вагоне ресторане, не спал вор карманник, который под видом заблудившегося пассажира бродил по вагонам, ища легкой добычи, еще несколько человек не покоились в объятиях сна. Один из них курил в тамбуре, женщина укачивала на руках младенца, который испуганный непривычной обстановкой, непрестанно плакал, не спал молодой мужчина, который стоял на коленях в своем пустом купе и молился.
Не то, чтобы это была молитва напоказ или определенный ритуал - нет! Он просто говорил из сердца, шепотом, куда то в высоту или даже дальше…
"Спасибо, спасибо за все!" - Мужчина повторял эту фразу, почти каждые пять минут своей долгой молитвы.
Он с нетерпением ждал этой минуты, специально купив все четыре билета одного купе. Только Бог и он.
Улыбка не покидала его уст, глаза сияли каким то огоньком счастья и удовлетворенности. Сколько ему пришлось перенести, чтобы сегодня радоваться этой новой победе. Еще вчера он не знал, как к нему отнесутся в Киеве, что о нем скажут, что подумают. Ведь он был для них НОВИЧКОМ…
Сколько он себя помнил в этой роли, ему всегда не везло. Сколько раз за свою жизнь ему приходилось быть новичком? Раз десять не меньше. И всегда - укоры, подколки и косые взгляды. Как вести себя, чтобы не засмеяли, а еще чего хуже, не бросили вызов или объявили бойкот.
Но в этот раз все было иначе. События дня то и дело оживали в его памяти.
Конференция Объединения проходила в красивом и просторном зале. На него никто не таращился, не тыкал пальцем и никто не кричал - "Смотрите - новичок!" Да и подножки никто не поставил. Все только похлопывали по плечу, произнося искренние пожелания и благословения. Мужчины и женщины одетые в строгие костюмы, но с добрейшими лицами - таков теперь круг его общения. Теперь и он их частичка. Он тоже пастор.
Пастор это не сан и не чин, по крайней мере, для него. Он так долго к этому шел…
И за это слава только Богу и больше никому. Но это не финиш. Не к этой цели он стремился. Пасторство - это тот старт, который поможет ему исполнить план Бога, особенный план для него и для его города.
Он достал из кармана билеты, чтобы удостовериться не сон ли все это, может он только еще едет в Киев. Нет - на всех четырех билетах было четко выбито уже вчерашнее число: сентябрь 1994 года.
* * *
К красивому зданию почти в центре города подъехал белый с серебряным отливом "Мерседес". Из него вышли трое крепких парней, стиль одежды которых говорил о роде их занятий. Черный костюм и галстук, белоснежная рубашка, темные очки, рация, лакированные туфли и скрытая под пиджаком кобура. Чуть позже подъехал второй еще более шикарный и комфортный белый автомобиль. Из него вышли еще двое парней и с ними мужчина лет тридцати тридцати пяти, но уже с легкой сединой в волосах. Он резко отличался от своих спутников. Никаких радиоприборов в ухе, обыкновенные очки хамелеоны без всякого зрительного эффекта, чисто белый костюм и дипломат в руке.
Телохранители без всякой суеты, но быстро и осторожно сопроводили его к входу, применив специальную тактику, продвинулись вперед и вошли в здание, на дверях которого красовалась золотая надпись:
Офис и администрация
Церкви
"Новая жизнь"
В прихожей было много людей. Все куда то спешили, что свидетельствовало о том, что жизнь после праздников вошла в свое русло и работа закипела. Каждый считал за честь поздравить пастора, который как всегда грандиозно выглядел в белом костюме с Новым 2001 годом. К нему подбежала женщина из бухгалтерии с бумагами на подпись. Следом за ней молодой парень сунул пригласительный на праздничную молодежную вечеринку, на которую должны прийти, по меньшей мере, пять тысяч верующих этого города и тысяч тридцать из других городов и стран. Пастор взял пригласительный, похлопал парня по плечу и пообещал приложить максимум усилий, чтобы прийти на праздник. На очереди была супружеская пара, отвечающая за школу, которая существовала на базе церкви. Пастор пригласил их в офис поговорить подробнее. Подошел служитель благотворительности спеша сообщить, что праздничные пайки готовы, меню на благотворительный вечер составлено, нужны только подписи для бухгалтерии.
Поток сотрудников, требующих к себе внимания был нескончаем, но время уже поджимало. Проповедник зашел в лифт и доехал до седьмого - верхнего этажа здания, где находился его офис и конференц зал. Как только двери лифта открылись, он сразу увидел доброе, но почему то бледное и сильно взволнованное лицо своего секретаря.
- Как хорошо! Вы успели!
- А разве я когда нибудь опаздывал? - с иронией ответил он.
- Нет, но сегодня вполне могли.
- Алена, я не мог бы упустить этого шанса. Они уже там? -кивком головы он указал в сторону конференц зала.
- Да! Идите! Они тут минут десять, а успели выпить по две чашки кофе, нервничают! - сделала девушка вывод.
- Тогда сделай еще по третьей. Как я выгляжу? - пастор провел рукой по волосам, поправляя их.
- Потрясно, шеф! Идите, я буду молиться! С Богом!
- Ну, с Богом! - резким движением он распахнул дверь и вошел в большой зал. Комната была наполнена журналистами с эмблемами разных газет и телеканалов, которые пестрили на их костюмах. Не каждый день в их город приезжают ученые мирового уровня. За главным столом сидели четыре бородатых профессора и попивали кофе. Их лица выражали явное недовольство всей этой корреспондентской массой.
- Доброе утро! - почти в один голос проговорили они. И как по команде с разных сторон стали слепить фотовспышки, а на видеокамерах загорелись маленькие красные лампочки.
- Мир вам! - Пастор поднял руку вверх, как это обычно делали индейцы, приветствуя гостей.
- Мы рады вас видеть, - ответил лидер четверки, стерев пот со своего лица.
- Да? Слава Богу! Он меняет людей, ведь в прошлый раз вы были другого мнения.
- Вы имеете в виду то, что было в 1996 году?
- Да! Именно это, - проповедник улыбнулся.
- Да к этой встрече вы основательно подготовились, - сказал один из ученых, указывая взглядом на присутствующих журналистов.
- А у вас какие то секреты от народа? - Пастор не переставал улыбаться, что очень раздражало оппонентов.
- Ну что вы! - на лице ученого показалось некое подобие улыбки, - может самая малость.
- В первую чередь хочу вас предупредить, вот эта камера вещает в прямом эфире, и все оскорбленные в 96 году жители города с нетерпением ждут ваших извинений. Далее мы продолжим беседу.
- Хорошо, мы приносим свои извинения, так как сами многого не понимали, - заявил лидер четверки. - Вы должны нас понять, наука без фактов не могла признать существование Бога и полной достоверности Библии, и внезапное изменение города нам казалось аномальным, но сегодня мы многое поняли и публично просим у вас прощения. Вы принимаете наши извинения?
- Конечно же, мы вас простили и очень давно! А теперь поговорим о вашем деле. Я не до конца понимаю, что привело вас сюда в предрождественские праздники, какие срочные дела заставили вас покинуть столицу? Ваш утренний звонок взбудоражил мое любопытство.
- Дело в том, что киевский институт, да и вообще человечество в целом нуждается в ваших знаниях. Мы хотели бы пригласить вас приехать к нам.
- ???
- У нас появились интересные исторические материалы, которые имеют прямое отношение к событиям, описанным в Ветхом Завете.
- К каким событиям, и какие материалы?
- Извините, но это очень конфиденциальная информация. Мы обязательно ее предоставим, но только в Киеве, - профессор дал понять, что это никак не касается любопытных зевак с камерами, что еще больше раздразнило их.
- Но чем я вам смогу помочь? У меня нет высшего образования, ученых званий и титулов, я НОВИЧОК в сфере исследования.
- Звания и титулы - это не то, что нам надо. Стране нужны ваши знания теолога практика, а не профессора. Небольшой семинар ученых, который пройдет в Киеве на следующей неделе…
В это время произошло какое то движение в среде журналистов. Телохранители напряглись. Одна из женщин, снимавшая происходящее на камеру потеряла сознание и затряслась в конвульсиях. Поднялся шум и возня, все столпились возле женщины, а ее молодой коллега, кинулся оказывать ей помощь. Со всех сторон послышалось слово "эпилепсия", которое волной шепота пробежало по окружающим.
- Кто нибудь, вызовите медика! Ей нужна срочная помощь.
Как всегда бывает в таких случаях, началась паника и давка мешавшие пастору пробиться к бедной женщине.
- Отойдите! - пробиваясь к центру, кричал он. Добравшись до женщины, он встал около нее на колени, взял ее за руку, и чтобы никого не шокировать, еле слышно, но очень твердо приказал:
- Дух немощи, ВЫЙДИ вон!
Его повеление провучало так, будто он выгонял из дома мерзкого врага.
В ту же минуту женщина вскрикнула и конвульсии прекратились. Она открыла глаза и приподнялась. Сев на одно колено, она не могла встать на ноги.
- Спасибо, - робко проговорила журналистка.
- Иисуса благодари, больше не бойся, болезнь ушла навсегда.
После этих слов что то коснулось ее сердца, она снова присела и расплакалась. Большинство репортеров убежали из зала, стремясь первыми дать в эфир эти чудесные кадры. Другие, не верившие в реальность увиденного, расспрашивали напарника, действительно ли женщина была больна, или это мастерская игра.
- Поэтому мы и приехали именно к вам! - обретя дар речи заговорил старший профессор, а остальные закивали головами.
Журналисты, затаив дыхание, ждали ответа пастора.
- Именно по этой причине я никуда и не поеду. Я пастор, а не ученый, я нужнее тут! - Немного подумав, он добавил. - Тем более на праздники приезжает из Англии моя дочь, которую я очень давно не видел и есть еще много других причин, которые никак не позволят мне посетить ваш город, даже если бы я этого сильно хотел. А теперь извините! - Он встал с колен, оставив женщину наедине с ее новыми впечатлениями и слезами радости, и направился к выходу.
- Это касается Парадиза! - долго сомневаясь, выпалил профессор. Он придерживал это напоследок, как козырь, ожидая нужного момента. Это произвело ожидаемый результат. Пастор на мгновенье остановился, но не повернув головы и явно прилагая усилия, вышел.
- Виталий Андреевич, мой телефон будет у вашего секретаря, - крикнул вдогонку ученый.
Со всех сторон к нему кинулись журналисты с вопросом о Парадизе, но профессор ничего не отвечал. Он улыбнулся и про себя подумал: "Он позвонит. Он точно позвонит!".
* * *
За окном тихо кружилась метель, несмотря на то, что была середина сентября. Этот край России привык к ранним зимам. Возле окна сидела молодая женщина. Укутавшись в пуховый платок, она смотрела в предрассветную даль и о чем то думала. Не отрывая взгляда от окна, девушка наклонила голову и оперлась на левую руку. На подоконнике нежно мерцала тонкая лучина, оставаясь единственным источником света и тепла, так как огонь в камине погас и угли бедно тлели в очаге. Она подержала немного озябшие пальцы над маленьким огоньком лучины, открыла общую тетрадь, и строчки непроизвольно потекли из под пера чернильной ручки, оставляя красивый след правильного почерка.
"16 сентября 1983 года.
Прошло всего три дня, я уже ненавижу это место. Меня угнетает здешний холод и тьма. Анатолий вчера ушел на охоту - и его до сих пор нет. Страх пронизывает меня со всех сторон. Я чувствую его тонкие пальцы, впившиеся в мою грудь. У меня нет сил молиться, и это меня пугает больше всего. Страх завладел мной. Я боюсь всего и всех. А вдруг нас найдут и здесь. Сколько еще наших осталось в живых…
Я стараюсь поменьше думать об этом, но мысли бесцеремонно лезут в голову. Нам пообещали, что заберут на следующей неделе, и мы сможем покинуть этот проклятый Союз…
Я закрываю глаза и вижу, как гуляю по улицам Парижа. Молодые девушки предлагают мне купить свежие розы, а красавцы французы прославляют в серенадах этот город капризов и фантазий.
Я вижу бабушку. Счастливая. Живет, горя не знает и не ведает, как мы мучаемся. Мы изгои в этом мире. В мире атеизма и тоталитарного режима. Зачем я это пишу - не знаю? Может спустя пару лет, когда мы все забудем эту ужасную экспедицию, я достану свои записи, перечитаю и подумаю, какой жуткий кошмар мне приснился?…
Говоря о кошмаре! Малыш проснулся сегодня от страшного сна и бредил. Не знаю, что произвело на сына неизгладимое впечатление: долгое отсутствие отца, стремительный переезд или новости, пришедшие по "волне смерти". Я называю ее так с той минуты, как Анатолий, настроил радиоустановку, и по тайной волне известной только членам экспедиции, пришли сообщения о гибели сразу пяти семей, участвующих в этом фатальном походе.
И вот теперь среди ночи душераздирающие крики моего сына. Он не мог ничего сказать, лишь только отдельные фразы, выкрикиваемые в бреду. Из всего я разобрала только - страх, песок и черный всадник. Ребенок указывал пальцем в сторону двери и словно не спал. Он спрашивал у меня, слышу ли я стук копыт высокого черного коня. Малыш так вспотел, что его одежда была насквозь мокрая. Потом он успокоился так же внезапно, как и пробудился и снова заснул. Может Толя сможет мне объяснить видение шестилетнего мальчика.
Если честно, теперь я ненавижу себя за то, что убедила Анатолия взяться за это дело…
Я слышу шум у дверей…
О! Слава Богу - это вернулся Анатолий, допишу вечером перед сном…
Если Господь раньше не заберет мою душу!.."
Глава 2
Тень
Мягкие белые пушинки, вальсируя в воздухе, опускались на улицы вечернего города!
В домах, окружавших самое красивое здание города, зажигались огни люстр, неоновых ламп и новогодних елок. Еще полчаса тому назад на улице было много людей спешащих домой, поближе к теплому домашнему очагу, а теперь только редко проезжающие машины создавали ощущение жизни в этом районе.
Освещение шикарного семиэтажного здания сменила ночная подсветка. Несмотря на это в дежурке и в телевизионной круговорот жизни был нескончаем. Там не имели значения праздники, время суток или день недели.
Так же часто допоздна горел свет на седьмом этаже в кабинете Новака Виталия Андреевича. Он не спешил домой. Ему доставляло истинное наслаждение быть здесь и говорить с Богом. Он мог часами находиться у себя в кабинете, поэтому время для него летело незаметно.
Вот и сегодня пастор стоял у огромной стеклянной стены с видом на центр города. Стратегически превосходное место, чтобы просить Бога о городе и о спасении тех, кто еще не познал истину.
Раньше это был совсем забытый городок, а теперь он каждое воскресенье принимает более десяти тысяч гостей из округи. Каждый месяц численность города возрастает на пятьдесят человек. Теперь это районный центр.
Причем центр в различных сферах. Недавно пришлось строить аэропорт из за жалоб гостей, ведь для многих поезд слишком утомителен. Почти все фирмы и предприятия города сегодня принадлежат церкви. Работники - честные люди, соблюдающие заповеди Бога. Город преобразился: ни безработных, ни бомжей, старики не побираются по помойкам. Дети ходят в христианские школы, где учебный день начинается с молитвы.
Бог пришел и изменил всех, кто решился посвятить свою жизнь Христу. Больше половины жителей - посвященные верующие. Кто то считал бы это победой, но Виталий Андреевич решил, что победа придет только тогда, когда весь город соберется для молитвы за страну и мир. И он решил добиться этого.
Стук в дверь прервал поток его мыслей. Это была секретарь Алёна, которая никогда не уходила раньше шефа. Во первых, она была предана Новаку и считала свою работу скорее служением, чем долгом. А во вторых, почасовая заработная плата означала, что чем больше она на работе, тем больше обновок появится в ее гардеробе.
- Шеф, к вам тут молодой человек на прием просится.
- Пришел?
- Нет, звонит, спрашивает, можно ли прийти сегодня.
- Тогда переключи его на меня, - произнес в раздумье Виталий Андреевич. - Он представился?
- Да! Частный детектив из России, из Санкт Петербурга, кажется, - и добавила, чтобы удостовериться, не передумал ли шеф, - так что переключить?
- Да. Из Питера говоришь… - размышляя вслух, он отошел от окна к рабочему столу. - Частный детектив. Интересно…
Новак переключил телефон на громкую связь. Из динамика послышался бодрый и ровный голос молодого мужчины, как показалось, не испорченного ни алкоголем, ни сигаретным дымом:
- Алло! Виталий Андреевич?!
- Да, с кем имею честь?
- Меня зовут Анатолий Скуратов, я приехал из Санкт Петербурга. Я понимаю, что вы очень занятой человек, но я уверен, вас заинтересует мое предложение. Дело в том, что я довольно давно занимаюсь очень загадочным делом, и мне кажется, вы могли бы мне помочь.
- Неужели? - удивился Виталий, - "С какой стати все вокруг решили, что я смогу им помочь", - Я не гадаю и не предсказываю судьбу, если вы так подумали…
- Нет, вы неправильно поняли, мне не нужны ваши сверхъестественные познания. Сотрудничество с вами имеет огромное значения для моего клиента. Хотя, если быть честным, я сам заинтересован не меньше в разгадке одной тайны. Уделите мне немного времени, и вы не пожалеете. Я прошу не так уж и много, согласитесь, в итоге вы можете прогнать меня и никогда не вспоминать.
- Раз так, давайте встретимся… - Виталий пролистал свой дневник, но каждый день был расписан на три недели вперед. - А каким временем вы располагаете? Я имею в виду важность вашей работы, которая позволяет вам приехать в наш город.
- Она имеет огромное значение, вы поймете это при нашей встрече, хотя вопрос касается вечности - лучше с ним не медлить.
- Ну, хотя бы намекните, - уже шутя, говорил заинтригованный пастор.
- Мне кажется, я уже это сделал.
- Разве?
- Я просто нашел некоторую тень очень четкую и ясную, но не могу понять, что отбрасывает ее и где она начинается. В этой тени спрятано очень многое: власти, спецслужбы и возможно ваши родители, я говорю образно, но, кажется, вы меня понимаете?
- Даже больше чем вы думаете! - Новак решил, что это больше угроза, чем обыкновенный намек, о котором он просил. - Хорошо, встретимся завтра во время обеда. Подходите к часу дня, я вас буду ждать. Охрану и секретаря я предупрежу, так что вас пропустят. Вам хватит полчаса?
- Не думаю, но постараюсь уложиться. Всего доброго!
- И вам…
"Что это за человек? Как я могу помочь ему? Может он что то знает о… Вполне возможно, кое что из секретных материалов Союза вышло на свободу". Он сидел и думал, пытаясь найти связь между приездом этого парня и группой ученых: "Может стоит позвонить бородачу, и тот сможет пролить свет на эти обстоятельства".
- Алёна, эта четверка ученых оставила тебе свои телефоны? - обратился Виталий к секретарю.
- Да, шеф.
- Свяжи меня, пожалуйста, с ними.
- Неужели вы передумали?
- И да, и нет, потом видно будет.
- У вас расстроенный голос, что то случилось? Что хотел этот парень?
- Нет, все в порядке, - он успокаивал скорее себя, чем Алену. - Да вот еще, завтра мой обед занят, пожалуй, я пообедаю с этим детективом, так что позвони майору Хлыстову и перенеси встречу на десятое число.
- Хорошо. Это все?!
- Да вроде все, а что?
- Я хотела у вас отпроситься. Мы с семьей планируем провести рождественские выходные за городом.
- А как же большой праздник на площади?
- Мы успеем вернуться! Я такого зрелища не пропущу. Почти 40 тысяч христиан в нашем городе! В Рождество! Обещаю, к празднику мы вернемся.
- Ну что ж, - как бы раздумывая говорил он, хотя оба знали его ответ заранее, - удачно отдохнуть с семьей, Алена.
- Шеф, вы просто чудо! - улыбаясь, сказала она и пошла искать номер телефона профессора.
- А когда вы уезжаете?
- Послезавтра утром.
- Значит, ты не поедешь встречать со мной Малышку и Карлу?
- Она сказала, что будет здесь почти неделю…
- И когда она тебе это сообщила? - спросил удивленный осведомленностью Алёны пастор.
- Я вчера получила от нее письмо по электронной почте.
- А!? И часто ты получаешь от нее письма?
- Ну, не надо меня спрашивать об этом, - попыталась отвертеться Алена, понимая, что проболтала тайну.
- И соврать не можешь и правду сказать не в силах. Значит часто!
- Угу…
- Я уж эту компьютерщицу…
- А сами тоже хороши, как на пасторских чатах висеть, так ничего? - пыталась выгородить подругу девушка.
- Ух, ты! - смеясь, но стараясь быть строгим, парировал Виталий Андреевич, - я не учусь в известном заведении, за которое приходится платить круглую сумму! И большую часть времени надо посвящать учебе, а не Интернету. Еще бабушка с дедушкой получат за то, что ее балуют.
- Все, шеф! Пошла звонить, а то еще до меня доберетесь.
- Иди, иди!
Алена скрылась за резными дубовыми дверями, оставив пастора наедине со своими воспоминаниями. Виталий взял стоящую на столе в красивой рамочке фотографию своей шестнадцатилетней дочери.
Большие карие глаза смотрели в глубину его сердца. "Как она похожа на мать! С каждым годом все больше и больше".
* * *
В тот самый вечер 1994 года, когда киевский поезд увозил из столицы молящегося молодого пастора, произошло роковое событие в жизни еще одного человека.
Он сливался с ночью. Кожаная куртка, черные перчатки, гладкий черный шлем с темным стеклом, отражавшим полную луну. Он был настолько аккуратен и грациозен, что скользил словно тень, стараясь не привлекать к себе внимания.
Призрак промелькнул вдоль старых дворов и закоулков, растворившись в ночном тумане и мгле. Спустя минуту он появился на крыше пятиэтажного дома и снова исчез.
Через мгновение на фоне леденящей душу луны темная фигура перепрыгнула с одной крыши на другу и, прикрываясь ночью, притаилась на чердаке одного из домов, выжидая своего часа.
Этот час настал. К дому напротив подъехал автомобиль, из которого вышли двое мужчин, держа наготове пистолеты. Убедившись, что вокруг никого нет, из машины вышел третий. Он резко отличался от своих спутников и поведением показывал свое превосходство. От машины до подъезда было всего три шага.
Первый шаг… Где то в высоте был передернут затвор.
Второй шаг… Прощаясь с гильзой, сквозь немецкий глушитель пролетела пуля.
Третий шаг… Бездна…
В первые секунды никто не понял, что произошло. До тех пор пока рука одного из охранников не коснулась липкой влаги на уровне шее.
- Снайпер! - закричал мужчина.
- Где? Блин!!! Где он!? - кричал второй, размахивая пистолетом пытаясь заметить хоть какое нибудь движение.
Все было тщетно. Снайпер молнией спустился по водосточной трубе, впрыгнул в седло ждавшего его мотоцикла и скрылся.
Сердце бешено колотилось. Под шлемом по щекам текли слезы. Душа рвалась на части.
"Убийство. От моих рук погиб человек, - стучало бешеным темпом в голове снайпера. - Да, он был мерзавец, каких свет не видывал, но моя рука, а не чья то другая нажала спусковой крючок. Быстрей бы доехать домой и в душ. Бутылка холодного вина и я забуду об этой ночи…
Если когда нибудь забуду?"
Он сидел на шикарном скоростном мотоцикле, который остановился у железнодорожной полосы, ожидая, пока пройдет поезд, и мигающие шлагбаумы вновь откроют дорогу. Как только стук колес унесся вслед за поездом и дорога стала свободной, зарычав словно раненый зверь, мотоцикл встал на заднее колесо и умчался в ночь.
* * *
Маленькое русское село спало.
В этот 1983 год, сентябрь был необычайно жарким, поэтому окна были открыты так широко, что ветер хулиган мог спокойно щекотать шторы. Он хватал их на руки, пытаясь забрать на свободу, но, теряя силы, выпускал…, потом снова подхватывал и влек за собой.
В одном из бревенчатых домов, на большой деревянной кровати спала семейная пара, укрывшись тонкой белой простыней. Жена, крепко прижавшись к груди мужа, выглядела умиротворенной и защищенной. Сон мужа не был спокойным, он был измучен кошмарными сновидениями. Пот ручьями сбегал по его лицу. Мужчина начал постанывать и мотать головой из стороны в сторону. Жена проснулась.
- Вадик, Вадик! Любимый, с тобой все в порядке? - она решила разбудить его и тем самым избавить от кошмаров.
Он резко вскочил и очень быстро задышал, широко раскрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
- А!.. Что?!.. Где он?..
- Дорогой, кто? Ты о чем? Тебе приснился страшный сон, - она погладила его по голове, и даже сейчас его сонные и перепуганные глаза казались ей самыми красивыми в мире. - Ты пить хочешь? Могу принести тебе воды? Или сходи во двор подыши воздухом. Здесь такая духота, поэтому немудрено, что снятся кошмары.
- Людочка, прости меня, любимая моя, прости, - Вадим попытался обнять жену и вдруг заплакал как ребенок.
Она не могла понять, то ли он еще спит, то ли и вправду приключилось что то такое, о чем она пока не знает. Людмила обняла мужа и попыталась успокоить, но все было безрезультатно. Таким Вадима она никогда не видела. Они были женаты уже пять лет. Муж всегда был решительный, смелый и никогда не боялся трудностей. А теперь его слезы насквозь пропитали ночную рубашку жены.
- Что случилось? Вадик, пожалуйста, скажи мне! - пыталась добиться от него хоть слово жена, но он только плакал.
- Прости меня, прости.
- Дорогой, скажи мне в конце концов в чем дело. Это как то связано с твоей командировкой? - спросила она осторожно, так как знала, что это большая тайна. - Ну скажи?! Что с тобой произошло. Скажи, не мучай меня! - потеряв терпение, и начиная плакать сама, умоляла женщина.
- Я не хотел… - и он снова расплакался.
- Чего? Чего ты не хотел?
- Не хотел, что бы ты из за этого пострадала…
- О чем ты? Говори! Не молчи, - ей было не просто интересно. Она знала, что если он расскажет все, им вдвоем будет проще справится с этой проблемой, как и всегда.
- Этот переезд, не просто желание побыть с тобой наедине вдали от города, нас… Нас ищут… И кажется уже нашли!
- Кто нашел? - это уже становилось совсем неприятным. Одно дело дурной сон и совсем другое кошмар ночью и наяву.
- Нас убьют и никто не сможет даже пошевелить пальцем, чтобы раскрыть это дело.
- Зачем нас убивать, кому это нужно? - она старалась сказать что нибудь, что имело бы хоть какой то смысл, - может… давай мы заплатим, у нас есть машина, мы ее продадим. Снимем с книжки, попросим у моих родителей, они помогут.
- Их не интересуют деньги…
- А что же им надо?
- …
- Не молчи же ты! - теперь успокаивать нужно было ее.
- Как бы тебе объяснить… - подбирая слова, Вадим собирался с мыслями.
- Говори как есть.
- Мы были не в Подмосковье на секретной базе, а…
- Где? Где же вы тогда были? - Людмила была в недоумении.
- В Сирии и в Ираке, даже в Афганистане… может мы были и еще где то, но я всего не помню.
Она тщетно пыталась что то понять, в голове все закружилось ярмарочной каруселью.
- Но что вы там делали?
Он не успел ответить. Маленькая лампочка в еле заметной щели в потолке над люстрой вдруг замигала.
- Извини, мне нужно выйти.
- Куда? Куда ты уходишь?! Уже четвертый раз я замечаю, ты становишься белый, как стена и сразу куда то уходишь. Ты что наркоман? - с опаской заметила она. - Тебе нужна доза? Что с тобой происходит? - если бы он был наркоманом ей было бы легче в этот момент. Понимать то, что все это не бред было просто невыносимо.
- Потом, потом я тебе все объясню. Обещаю!
Вадим вырвался из ее объятий, и не нащупав ни одного тапка, побежал босиком. Когда муж скрылся за дверями, она приподнялась на кровати и на мгновенье задумалась. Потом вскочила, одела свой халат и тоже босиком выбежала вслед за ним.
* * *
На седьмом этаже все еще горел свет.
К зданию подъехало такси, в нем сидел профессор бородач. Расплатившись, он вышел из машины и посмотрел на часы. Было почти десять.
Охрана пропустила его внутрь шикарного здания. Он внимательней чем прежде стал осматривать все вокруг. "Как ему удалось такого достичь? Может и вправду Бог есть, раз этот человек, не имея ничего, кроме своей веры, поднялся так высоко".
Не спеша мужчина подошел к лифту и поднялся на седьмой этаж.
- Шеф вас ждет, проходите, - Алена, которая все еще была здесь, провела профессора к кабинету, открыла дверь и вежливо улыбнувшись, пропустила его внутрь.
- Спасибо, - сухо, без всяких эмоций произнес профессор, прошел в кабинет и сел в кресло.
- Алена, пожалуйста, сделай нам по чашечке кофе и тосты с арахисовым маслом.
- Вы любите арахисовое масло? - обратился пастор к ночному гостю.
- Нет, никогда не пробовал.
- Значит, подходящий случай попробовать, - старался быть приветливым Виталий Андреевич.
- Ну что ж? Раз вы настаиваете, - профессор попытался улыбнуться.
- Алена, это все, - отдал указание шеф довольный тем, что "ломка льда" прошла успешно.
- Хорошо, - Алена скрылась за дубовой резной дверью, словно кукушка, прячущаяся в старинных часах.
- Итак, что же вас заставило поменять свое решение, - снова довольно сухо заговорил профессор.
- Алексей Дмитриевич, я не менял своего решения, - сказал пастор, но, увидев реакцию своего гостя, добавил - пока не поменял…
- У! Дело принимает интересный оборот.
- Да. Все зависит от того, что за факты вы раздобыли.
- А, вас замучило простое человеческое любопытство? - ехидно улыбнулся бородач.
- Ну, скажем так, я проявляю к этому разделу библейской истории особый интерес.
- А?! Если вы думаете, что я смогу рассказать что то новое, вы глубоко ошибаетесь.
- ???
- Я знаю не больше вас, но если вы приедете в столицу, то вам все подробно смогут объяснить и выложат те факты, в которых вы нуждаетесь.
- Получается, вы просто послы?
- Что то в этом духе. Да и еще, меня просили передать, что отказ от сотрудничества может иметь для вас крайне неприятные последствия.
- Даже так? Это похоже на угрозу, - Новаку вся это история начинала действовать на нервы.
- Нет, скорее на предупреждение. Если у вас больше нет вопросов, то я пойду. Уже поздно, да и вам пора отдохнуть. Всего доброго! - профессор собрался уходить.
- Постойте. - Новак был удивлен подобным поступком. - И это все? Вы ехали через весь город, чтобы уйти после двух минут разговора, который и разговором то назвать сложно.
- Да?! А вы можете дать ответ или обещание… если нет, меня здесь ничего не держит.
- Вы же еще не попробовали арахисового масла, - он попробовал прикинуться простаком и удержать гостя, чтобы повернуть тему в нужное для него русло.
- Спасибо, как нибудь в другой раз, - бородач улыбнулся и направился к дверям.
- Может, вы хотя бы намекнете.
В глубине души профессор был искренне рад, что наживка была проглочена, оставалось только подсечь и пастор у него на крючке.
- Виталий Андреевич, думаю, вы верите в сверхъестественное…
С этими словами он подошел к дверям и чуть не столкнулся с входящей Алёной.
- И еще, я и мои коллеги будем здесь до вашего праздника. Я очень надеюсь, что вы примете правильное решение, иначе, я бы советовал вам остерегаться теней, даже своей собственной.
- Спасибо за содержательную беседу, - сказал пастор сам себе, так как профессор ушел, а на пороге, недоумевая, с подносом в руках стояла секретарь.
- А кофе? - разочарованно спросила Алёна.
- Присаживайся, давай выпьем его с тобой вдвоем.
- С арахисовым маслом?
- Угу…
- Шеф, а что он имел в виду, когда спрашивал, верите ли вы в сверхъестественное?
- Не знаю, - в глубоком раздумье ответил он, - странный он какой то, приехать среди ночи ради пяти минут.
- О чем вы с ним говорили, если не секрет?
- Нет. Это не секрет… Ни о чем. Какие то глупые угрозы и странные интриги.
- А по моему, он одержимый какой то, - и Алена глянула на дверь, за которой скрылся профессор.
- Да нет. Он просто несчастный человек. Он сильно запуган и не более того.
- Но кем?
- Важнее не кем, а чем. Хотя и то, и другое нам предстоит выяснить. Обязательно выяснить. А теперь пора по домам. Собирайся, я тебя подвезу.
Сидя в кресле, пастор повернулся к стеклянной стене, сделал глоток крепкого горячего кофе и стал думать о том, когда впервые услышал вопрос: "… а ты веришь в сверхъестественное?"
* * *
Лондон тихо спал.
Только одинокая темная фигура то и дело мелькала по крышам домов.
Последний прыжок и опорная точка.
Снайпер притих в ожидании решающей минуты. Оптический прицел скользил по пустой площади, на которой днем было так многолюдно. И вот цель была найдена. Щелчок передернутого затвора. Теперь надо поймать момент и поразить мишень.
Неожиданно в кармане зашевелился телефон, поставленный на виброзвонок. Обычно снайпер не брал его на дело, чтобы он не помешал в решающий момент, как сейчас.
Положив винтовку около себя, снайпер достал сотовый телефон и почти шепотом заговорил.
- Да, я слушаю.
- Привет, Тень, ты где?
- На месте.
- Сворачивайся, операция отменяется, этот козёл согласился сотрудничать.
- Наконец то, у меня отпуск?
- Да не переживай, тебе заплатят за эту работу сколько договаривались.
- Я в прямом смысле. Теперь я смогу отдохнуть хоть месяц?
- Пожалуй, нет.
- …
- Тень, есть клиент в Штатах и, наверное, еще один на Украине.
- На Украине?
- Да, там кто то прёт на рожон с государством, но у него еще до Рождества есть время одуматься.
- Все, сворачиваюсь.
- О клиенте в Штатах получишь информацию по электронной почте. Поверь, дело этого стоит.
Снайпер отключил телефон, снова взял винтовку. Прицел. Выстрел. И на площади заплясал железный олимпийский рубль, который долго стоял ребром, ожидая рокового выстрела. Теперь он уже никогда не будет монетой, за которую можно было бы что то купить. Хотя и без этого в ХХI веке он уже ценился, только как воспоминание о несуществующей империи, и какой нибудь коллекционер отдал бы за него доллар другой.
Нет, теперь он просто сувенир. С ровной дырочкой посредине.
Глава 3
Черная метка
Школьные часы неумолимо бежали вперед.
Время урока истекало, контрольная подходила к концу. Молодой математик наблюдал, как класс перемигивался, втихую передавая записки. Как правило, линия передачи проходила через новичка, сидевшего в центре класса. Парень отказывался принимать участие в нечестной игре, за что приобретал новых врагов. Виталик усердно трудился над своей работой, не обращая внимания на оклики и угрозы.
- Ну, все тебе конец! - нервничал Коля, так как в его тетради не было ничего кроме даты и номера варианта.
- Николай, сдавай свою работу, ты все равно не успеешь списать, - вмешался педагог.
- Нет, еще минутку, пожалуйста, - взмолился тот.
- Кто закончил, может сдавать и идти домой, ведь мой урок последний?
Все закивали головами. К удивлению многих, особенно Коли, новичок аккуратно закрыл тетрадь, убрал все с парты в сумку и, отдав работу, вышел. Учитель просмотрел ответы и тоже удивился.
- Вот видите, человек работал сам и не отвлекался. Поэтому сдал первым, да еще и правильно решено.
- Теперь ему точно крышка! - шепнул Ирине полный ненависти Коля.
- Я еще не вижу повода к решительным действиям. Я тоже все решила, и что теперь - меня тоже надо прибить?
- Ну…
- Баранку гну! Все пока! - она сложила свои вещи и пошла сдавать тетрадь.
Олег Адвокат одновременно с Ириной сдал свою работу, и они вместе вышли из класса.
Сегодня они никого не дожидались. Со дня размолвки у озера прошла ровно неделя: семерка поделилась на два лагеря. Часть группы уже имела зуб на новичка, виня его во всех своих проблемах. Теперь и Коля перешел на их сторону.
Олег с Ириной отошли подальше от школы, и Адвокат начал первым:
- Мне кажется, что они это сделают. Мы в меньшинстве…
- И что дальше?
- Ну, допустим Стас напуган, на него еще можно повлиять, Светка продалась за помаду…
- Санек, Тим и Коля - это главные баламуты и они свое дело знают.
- Но мы можем сопротивляться, без нас они ничего не смогут сделать.
- Ты знаешь, Адвокат, честно говоря, я поступлю как решит большинство.
- Ира? Ты поменяла свои взгляды? Ты изменила правде?
- Нет, я изменила правду, - обречено вздохнула она. - Большинство решает все, и точка.
- Я не пойму, они и тебя купили?
- Это неважно. Уже все равно поздно что то решать. Уже все решено.
- О чем ты?..
- Санек уже сделал черную метку, и завтра они поставят тебе ультиматум.
- Какой? - с опаской в голосе спросил Олег.
- Либо ты отдаешь эту метку Виталику…
- Либо?…
- Либо эта метка будет твоей.
- ???
- Выбор за тобой. Я прошу, сделай его правильным, - Ирина прибавила шаг, оставив Адвоката размышлять над сказанным.
- Ира, вы не можете так поступить! - крикнул он ей вслед.
- Учти Олег, я тебе ничего не говорила, - ей трудно было решиться на это, но другого выхода не оставалось.
- А если я сегодня же пойду к Виталику и все расскажу, что тогда?
- Тогда вместо одного в городе появятся два подростка с нарушенной психикой.
- Я не боюсь! Слышишь! - надрываясь из за всех сил, кричал Олег. - Я не боюсь ни вас, ни призрака!
С этими словами мир вокруг стал преображаться.
Серые тени, имевшие до этого форму, стали растекаться как чернильные пятна и накрыли собой улицу, школу и город. Солнце заслонили свинцовые тучи, которые вываливаясь из пустоты достигали гигантских размеров. Стало сложнее дышать, в воздухе повисла гнетущая тишина, изредка прерываемая гнусными криками воронья. Казалось весь город очутился под властью нереальной силы, которая накрыла его темным куполом. Олег знал, что эти перемены не случайны…
Он почувствовал, что кто то смотрит ему в спину…
Он обернулся и леденящий душу холод пронизал все его тело. Лица друзей были смертельно бледными, а глаза горели злобой, насквозь прожигая его. Первым стоял Санек, за ним, слегка касаясь плечами, стояли Тим и Коля, а чуть поодаль Света и Стас.
Как ни странно, никого не было видно в округе, хотя тут всегда хватало снующих школьников. Город словно перешел в другое измерение, где были только они, тучи и воронье, темнота и страх.
Олег хотел было что то сказать, но горло перехватил спазм. Ему показалось, будто чьи то невидимые руки подбираются к его шее.
Резкий порыв ветра. Еще один. И еще..
Безветренный день сменил ураган. Волосы на голове трепало из стороны в сторону, а одежду срывало с тела.
Олег снова попытался что нибудь крикнуть, но не смог, его рот был сжат цепкими, ледяными руками, их никто не видел, но они были даже более реальны, чем он сам. Руки так сильно сжимали рот, что казалось, челюсть разрывается на части.
Новый порыв ветра сорвал толстую ветку с дерева и швырнул в Олега.
Парень не мог пошевелиться! Десятки невидимых рук сжимали его в своих беспощадных тисках.
Удар!
Для Олега все было кончено, он упал на землю, из головы потекла кровь.
Ветер стих. Тени стали короче и меньше, снова приняв привычную форму вещей. Тучи исчезли вслед за стаей ворон…
Двор все еще оставался безлюдным.
Пятерка подошла к Олегу. Санек пнул его носком своего ботинка, как дохлого пса. Света же наклонилась над ним, пытаясь нащупать пульс.
- Вы что совсем озверели?
В ответ Санек только расхохотался.
- Неужели вы не понимаете, что мы его убили! - охваченная ужасом причитала Светлана.
- Мы? Ты разве не видела, это был несчастный случай. Я хотел его только припугнуть.
- Припугнул, как же. Стас, Тим! Чего вы молчите?
- Это несчастный случай ведь так? - спросил Коля у бледного Стаса.
Стас ничего не говорил, а только смотрел на то, как стекающая с головы кровь образует лужицу прямо на асфальте. А Тим, порывшись в кармане, достал двухкопеечную монету и побежал к телефону автомату, забыв, что вызов 03 бесплатный.
- Надо уходить, - скомандовал Санек.
С этими словами он поднял Свету. Ее руки были в крови, после того, как она прикоснулась к пробитой голове Олега.
- Что сделано, то сделано, уже ничего не исправить, - затараторил прибежавший Тим, - "скорая" будет с минуты на минуту, вы уходите, а я останусь.
- Ты нас не видел! - твердо дал указание Санек.
- Разумеется! А теперь уходите.
Санек потащил за собой плачущую Свету, а Коля остолбеневшего Стаса, который то и дело повторял: "Я не хотел этого! Олег, прости, я не хотел этого".
Как только четверка скрылась за поворотом, в дворике школы вновь засуетились ученики, а спустя минут пять примчалась скорая помощь.
* * *
В офисе на седьмом этаже с молитвы и горячего завтрака начинался новый день. Пастор приступил к повседневной работе, и в его уютном кабинете один за другим сменялись посетители.
Первым был администратор, который каждое утро в течение получаса рассказывал последние новости и делился планами. Пастор одобрял или отклонял их, а иногда вносил коррективы. Сегодня все было посвящено подготовке к Рождеству. Предстояло решить вопросы, касающиеся размещения гостей, скидок в гостиницах, принадлежащих церкви, круглосуточной работы христианских ресторанов и кафе бистро. Сюда относился и вопрос премий за последний квартал всем хорошо трудившимся и рождественские подарки для успешных служителей. Доставка праздничных одежд для хора и покупка новых колонок для молодежного праздника на площади - тоже ждали своей очереди.
Следующим посетителем была директор воскресной школы. И вновь речь шла в основном о подготовке к Рождеству. Она рассказала, что для того чтобы все желающие дети смогли посмотреть полуторачасовой спектакль, в котором задействовано более тридцати человек и использованы самые последние светозвуковые эффекты, придется делать пять выступлений. Пастор сказал ей, что надо будет сделать дополнительный спектакль для детских домов Днепропетровских и Запорожских областей. Соответственно он позвонил и заказал еще три тысячи рождественских подарков.
Третьей к пастору пришла серьезная дама из горисполкома с последней информацией от мэра города. Они согласовывали детали, которые мог решить только городской глава. Пастор посоветовал, чтобы мэр в этом году пришел на рождественский праздник и выступил с речью. Также он попросил об административной помощи в проведении благотворительных обедов.
Четвертый посетитель опаздывал. Директор христианского телеканала почти потерял счет времени с того момента, как церковь начала работу над новым проектом, посвященным Рождеству. И чтобы не терять драгоценное время пастор решил встретиться с юристом:
- Алена! Вызови, пожалуйста, Олега Евгеньевича.
- Секундочку… - раздался звук переключающегося аппарата, - он сейчас подойдет.
- Да, и нас не беспокоить.
- Хорошо, шеф.
Виталий откинулся в кресле, заложил руки за голову и, воспользовавшись свободной минуткой, попытался расслабиться. Спустя пару минут на этаже открылись двери лифта, и твердые шаги стали приближаться к его кабинету.
Стук.
В дверях появился высокий мужчина того же возраста что и пастор. Он был немного ниже Новака, но крепче и шире в плечах. Одет опрятно и строго. Стильные очки в золотой оправе. Модная прическа, волосы на висках слегка посеребрены сединой. Все свободное время Олег проводил в спортзале и бассейне, так как семьей он не был обременен - пока устраивал карьеру многое упустил. Поначалу он искал всевозможные способы устроить личную жизнь, заводил знакомства, но все безрезультатно, а теперь решил успокоиться.
Особо неизгладимый отпечаток оставил в его жизни случай, когда его робость сыграла с ним злую шутку. Ему было лет двадцать пять, как раз после академии, когда он встретил ту, которая могла бы стать его женой. Они были идеальной парой, как могло показаться на первый взгляд. Она была тоже юрист, и тоже христианка. Они вместе ломали головы над трудными делами, которые попадали к нему, и проводили выходные у родителей, а каждое воскресенье посвещали Богу. Для них не было проблемой оставить все, даже самое прибыльное дело, ради своих друзей или церкви.
Они встречались три года, и после длительной двухмесячной командировки он понял, что пора принимать решение. Олег сделал предложение женщине своей мечты. В ответ она расплакалась и он понял, что опоздал. "Прости, я сделала ошибку, - сказала она, - пойми, я не могла больше ждать пока проходят года, мне давно уже следовало стать матерью и заботливой женой. Просто я думала, ты никогда не решишься… Прости меня, ты самый чудесный и самый лучший человек на земле, и я себе никогда этого не прощу, но все уже решено".
В его двухмесячное отсутствие она вышла замуж за какого то юриста из Киева, который после второй недели знакомства сделал ей предложение, пообещав "золотые горы".
Где она теперь Олег не знал, да и знать не хотел, и к новым знакомствам больше не стремился.
Олег Евгеньевич полностью посвятил себя служению. Он был старшим адвокатом в юридической конторе, которая находилась на втором этаже этого шикарного здания вместе с бухгалтерией и банком. И как раньше, по первому зову готов был придти на помощь.
- Привет. Присаживайся, - Новак был рад другу.
- Привет, - тот в ответ доброжелательно улыбнулся и твердыми шагами, глядя прямо в глаза, подошел к столу пастора.
- Олежка у меня к тебе есть дело, - Виталий, слегка смущаясь, отвел взгляд в сторону.
- Да, я весь во внимании, - Олег сел в кресло, положив на стол свой маленький дипломат.
- Вокруг меня начинают происходить необычные вещи, - стараясь не выдать волнение, начал Виталий.
- Прямо таки необычные?! - юрист приподнял брови, выражая свой явный интерес. - Я и не думал, что тебя может что то удивить.
- Оказывается может, - Виталию становилось трудно совладать с собой. Он взял в руки шариковую авторучку, чтобы как то отвлечь внимание.
- Ну, рассказывай, а я буду решать, насколько они необычные.
- Дело вот в чем, - пастор все еще сомневался, стоит говорить об этом или нет, но потом, собравшись с силами, он продолжил, - вчера мне позвонил один странный молодой человек.
- Да? И чем он странный?! - юрист облокотился на стол и внимательно смотрел на пастора, стараясь не пропустить ни слова.
- Сейчас расскажу. Во первых, позвонил он уже почти в 9 часов вечера.
- Ну, в этом ничего странного я пока не вижу, - он расплылся в улыбке, но, видя, что его шутка не уместна, поправил галстук, откашлялся и снова занял позицию слушателя.
- Во вторых, он из Санкт Петербурга. Ты знаешь, для меня этот город связан с особыми воспоминаниями.
- Из Питера? Все правильно самолет прилетает в 20.30, отсюда и вечерний звонок.
- Я сейчас не об этом.
- Подожди… - Олег понял, на что намекает его друг. От одной мысли его окатило холодным потом, и жар ударил в лицо, - ты думаешь, что то открылось?
- Да! - и, немного помолчав, добавил - ведь нет ничего тайного, что не стало бы явным.
- Вряд ли, - забеспокоился юрист, - если столько лет все молчали, то теперь… это всего лишь совпадение.
- Может ты и прав, - в глубоком раздумье произнес пастор, но в глубине души он был уверен, что все именно так как он думает.
- Нет, нет, Виталик - это просто глупо и… этого не может быть.
- Пусть будет по твоему, но мне его фамилия показалась очень знакомой - Скуратов.
- У у, да это одна из самых распространенных фамилий в России, - ответил Олег, перебирая в памяти все, что могло быть связано с фамилией Скуратов и ему стало не по себе.
- Потом он намекнул на важность своего дела. Он частный детектив и каким то образом вышел на меня.
- Это, по моему, не первый детектив, который прибегает к твоей помощи, - Олег старался склонить пастора в сторону случайности произошедшего.
- Нет, тем нужны были сверхъестественные возможности, найти кого то, выследить или что то в этом духе, а этот хочет порыться в моем прошлом и меня это настораживает.
- Когда у тебя с ним встреча? - стал серьезным Олег, понимая, что дело принимает действительно нешуточный оборот.
- Мы договорились встретиться сегодня за обедом.
- Да?! А мне как то пришлось ждать неделю, чтобы поговорить с тобой.
- Он настоял на скорой встрече, сказал, что дело имеет огромную важность, в том числе для меня.
- Это и в правду становится странно… - Олег Евгеньевич провел рукой по волосам и, зачесав их назад, обнажил у основания лба большой шрам, который был его спутником уже почти двадцать лет, но волосы быстро легли на место, снова спрятав под собой след прошлого.
- Еще эти ученые из Киева взбаламутили воду.
- ???
- Главный вчера заезжал ко мне на пару минут. Поставил ультиматум: либо я помогаю стране, либо меня просто не станет.
- Что еще за бред?
- Не бред. Угрозы!
- Надеюсь ты записал его слова?
- Да… У меня в кабинете каждое слово записывается на пленку.
- Сделай дубликат, я хочу прослушать. Если что, это будет хорошая улика в суде или хороший козырь.
- Нет, я не хочу подавать в суд - дал понять Виталий Олегу, хотя мысль, которая читалась в его глазах, была правильная.
- Ох, Виталик, сколько тебя знаю, ты всегда меня поражал своей наивностью и простотой.
- Эта простота спасла тебе жизнь. Или ты уже не помнишь? - улыбаясь и прищурив один глаз, спросил пастор.
- Помню. - Олег машинально потер шрам на голове. - Но я так и не понял, для чего ты меня вызвал?
- Самое интересное я оставил напоследок, - тут Виталий заговорил очень тихо, боясь сказать что то неверно или не так. - Профессор и детектив знают что то о проекте "Парадиз".
Сказав это пастор умолк. Он долго не поднимал глаза, но когда все же посмотрел на друга увидел, что юрист был взволнован не меньше его. Оба долго молчали, каждый вспоминал ту страшную ночь, когда в их городе тайна "Парадиза" хотела выйти на свободу. Какую жертву пришлось принести. Ничто не могло стереть это из их памяти.
- Ты говорил еще кому нибудь? - найдя в себе силы, выдавил Олег.
- Нет… Я почти всю ночь молился. И сегодня с самого утра ждал возможности поговорить с тобой.
И снова оба замолчали, не переставая думать о том, чем всё это может обернуться.
- Как ты думаешь, Скуратов станет говорить в моем присутствии?
- Вероятнее всего да, но боюсь может что то не рассказать.
- Хорошо. Никому ничего не говори. Тем более не говори своим.
- Я уже подумываю дать отбой Малышке, пусть лучше приедет попозже.
- Смотри сам, но я боюсь, как бы твои родители не заподозрили неладное.
- Но я не могу допустить, чтобы дочь узнала об этом.
- Пусть приезжает, но держи ее подальше от этих дел. А после разговора с детективом позови меня, и мы решим, что делать дальше. Может все обойдется и мы зря паникуем.
- Дай то Бог.
- Я буду у себя.
Олег встал, забрал свой дипломат, вытер пот с лица и направился к дверям. Он шел ровными шагами, но его колени дрожали. Он боялся потерять сознание. Он должен быть сильным, хотя бы ради Виталия, ведь тот переживал намного больше. Перед выходом Олег кивнул напоследок другу и, закрыв дверь, пошел к лифту.
Алена поинтересовалась его самочувствием, но он сделал вид, что не слышал ее. Слегка пошатнувшись, он зашел в лифт и как только двери за ним закрылись, сорвал с себя галстук и стал жадно глотать воздух. Спустившись на свой этаж, он прямиком направился в туалет. Убедившись, что никого нет, Олег запер дверь, включил воду и умылся, а потом встал на колени и, рыдая, стал молиться, срываясь на крик:
- Иисус! Не допусти! Сохрани нас, Господи! Сохрани!
Олег лег прямо на пол, выложенный кафелем и рыдал словно ребенок, потерявший родителей, а вокруг сгущались сумрачные тени.
* * *
Виталик Краснов открыл свою тетрадь по русскому языку и ровным красивым почерком начал выполнять задание пожилой, но обаятельной на его взгляд Тамары Валентиновны.
21 сентября.
Домашняя работа.
Сочинение.
Тема: "Я и мои друзья"
Что писать дальше он не знал. Все друзья остались в России, к тому же отец запретил ему ни то что писать или говорить - даже думать о них. Виталику надо было привыкнуть к новой обстановке, школе, фамилии. Ему надо было вести себя так, будто он никогда и близко не знал семью Новак, теперь они Красновы. А для Красновых было написано все. Прошлое было придумано. И адрес, и места работы родителей, его школа и учеба.
Их надежно спрятали. Даже КГБ не сможет подкопаться.
Но как ему себя вести, если он всем не нравится. Все пытаются обидеть его. О каких друзьях ему писать. О прошлых - нельзя, новых нет, о выдуманных - он не любил врать.
Хорошо этой компании, они целую повесть в семи томах могут на эту тему написать, а он…
У него был еще один друг. Но о нем приходилось тоже молчать. Об этом друге он мог написать сколько угодно. Жаль, что его не понимали. Ни Виталика, ни его друга. Они не знали этого человека, как знал его он. Виталик был уверен, что его друг не подведет и не обманет, не оставит в трудную минуту. Он был готов говорить с Виталиком, когда всем хотелось только молчать, и он не мог сделать больно. Виталик любит его. Его лучшим другом был Иисус.
Но последние два года с тех пор, как он и его семья стали верить в Христа, все стало как то непонятно. Постоянные атаки и неурядицы. "Но ничего, - мечтал Виталик, - скоро вся страна поверит в Бога, и уже никто не скажет, что я приторможенный или богомольная бабка".
В тетради так и не появилось новых слов. Как только он собрался писать о старом друге, решив не указывать его имени и фамилии, в дверь кто то постучал.
Отец Виталика поднял указательный палец вверх, и сын с матерью застыли. Он тихо подошел к дверям и посмотрел в глазок, потом махнул рукой и открыл двери. На пороге вся в слезах стояла пожилая женщина лет пятидесяти.
- Что с вами? - кинулась к ней мать Виталика.
- Простите ради Бога, за поздний визит, но мой сын… - одышка мешала ей говорить, - мой сын сейчас в больнице в очень тяжелом состоянии.
- Да? И что? - немного насторожено спросил отец.
- Он учится вместе с вашим сыном в одном классе. Его зовут Олег. Олег Адвокат.
Отец глянул на Виталика и тот кивнул, подтвердив, что такой ученик действительно есть. Женщина не переставала плакать. Мама Виталика принесла ей воды и посадила на табуретку.
- Чем мы можем вам помочь? - спросил отец.
- Молитвой.
- О чем вы? - испуганно спросил он.
- Мой сын заметил, что Виталик, ведь так зовут вашего сына, не носит комсомольский значок…
- Ну и что? - и отец с опаской глянул на сына. Виталик лишь пожал плечами.
- Я знаю, что только по настоящему верующие не принимают коммунистических идей, - и она заговорила шепотом, - я никому не скажу, честное слово.
- Извините, но вы что то путаете, - старался выйти из положения глава семьи.
- Нет. Нет. Только не отказывайте мне, это мой единственный сын, у меня больше никого нет. Эта ночь для него критическая.
- Глубоко сочувствую, но ни чем не могу помочь.
- Папа, мы не можем так поступить, - не выдержал Виталик.
- Виталик! - гневно крикнул в его сторону отец.
- Простите, мы вам поможем. А нас разве пустят к нему?
- Да, я думаю, впустят - слезы на глазах матери Олега стали просыхать.
- Ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь? - подошел вплотную отец.
- Да! Если мы откажемся от Христа, Он не сможет потом помочь нам.
Виталик надел куртку, обул туфли, и они с мамой Олега скрылись за дверями. Внутри отец радовался, что его сын поступил именно так. Он обнял жену, и та тихо расплакалась.
Они шли какими то незнакомыми для Виталика путями.
Ночь и надвигающаяся гроза преобразила маленький городок, который хранил какую то тайну в своих улочках и домиках. Какую? Виталик еще этого не знал, но ожидание чего то неизведанного не покидало его.
Они прошли задними дворами к городской больнице, которая была больше похожа на старый заброшенный металлургический завод. Серый фасад, полуразбитые окна первого этажа и только воздух, пропахший медикаментами, говорил, о том, что здесь лечат людей. Где то на уровне третьего этажа, где были палаты, горел свет, остальная часть здания была покрыта тьмой.
В это время суток все посещения уже были закончены, но у входа в больницу их встретила какая то женщина в белом халате.
- Регина Васильевна! Это ты? - спросила женщина.
- Да это я, - ответила мать Олега.
- Идем скорее. Олег бредил и все время повторял странные слова, - женщина протянула белый халат.
- А как он сейчас? - на ходу одевая халат, спросила обеспокоенная мать.
- Он сейчас в реанимации, все ждут вас.
- Я была занята.
Только теперь женщина обратила внимание на мальчика и строго сказала:
- Молодой человек, время посещений окончено.
- Он со мной, - не менее строго ответила мать Олега.
- Тогда проходите, - уже мягко и слегка улыбаясь, ответила дежурная медсестра.
Виталий и Регина Васильевна очень быстро вбежали по лестнице на третий этаж и проследовали к операционной.
Проходя по большому и длинному коридору, мать Олега сдернула еще один белый халат с вешалки стоящей в приемной и протянула мальчику. Тот на ходу накинул его на себя. Виталий шел следом за Региной Васильевной и удивлялся той разнице, какую произвело на него здание снаружи и внутри. С улицы больница наводила ужас, а изнутри казалась очень даже ничего. Хотя Виталик все равно не хотел бы тут очутиться.
За свою жизнь он вдоволь належался в больницах. Он родился слабым и очень болезненным ребенком, больше четверти своей жизни он лечился или был в санаториях. Хотя Виталий много пропускал школу, да и поменял их немало, он никогда не был отстающим. Парень с легкостью догонял текущий материал и выходил в отличники. Даже в больницах, где он лежал, вокруг него постоянно были стопки книг, которые родители не успевали приносить из библиотеки.
Он перечитал всю классику и несчетное количество научной литературы. И однажды читая Дефо, полное издание Робинзона Крузо, он удивился вырезанному из шедевра. Ведь главная истина книги в том, что Крузо выжил на острове не благодаря своим способностям, но вере в Бога. А объяснение доктрин на языке понятном Пятнице, вообще по новому раскрывали для Виталика сущность Бога. Он почувствовал себя дикарем, даже худшим чем Пятница, раз не знал таких простых истин. В нем вдруг проснулось огромное желание узнать, что же так тщательно прячет от своих граждан Советский Союз.
Как и бывает в таких случаях. Честный и целеустремленный пионер решил прочесть запретную книгу, которая была одной из немногих, что он еще не читал. Это произвело свой результат. Библия поразила его, сломав старые идеалы. Он прочел ее на одном дыхании за три месяца.
Ведь именно два года тому назад примерно в такой же небольшой больнице, как и эта, он узнал, что врач в тайне от него сообщил об ужасном состоянии его здоровья родителям. Жизнь тогда стала исчисляться для Виталика не годами и десятилетиями, а днями и может быть неделями.
Мальчик не мог соединить воедино страшный диагноз и новую жизнь, которая открывалась ему через Библию. Он просто не хотел понять, как может он - пятнадцатилетний парень умереть и не увидеть всего того, ради чего умирал Иисус.
Книга, спрятанная под матрацем, давала совсем другой диагноз: "Исцелен. Спасен. Счастлив. Богат. Плодовит. Муж ласковый. Отец добрый. Старик долгожитель". Но ни слова о погибели в юности. И не рак крови, его спутник. Не смерть его друг. А Иисус!!!
Иисус и только Он. Если не Он - то больше никто не сможет ему помочь… Поэтому Виталик и шел при первой возможности в больницу к своим друзьям, чтобы молиться за них. Пусть даже они об этом не узнают, он подойдет, положит руку и делая вид, что слушает их, молится. Ведь в ту самую ночь два года назад, Виталик, дождавшись пока все в его палате уснут, встал на колени и в первый раз обратился к Богу. Время пролетело так быстро, что он опомнился только с рассветом. Весь в слезах, но с сердцем исполненным радостью он уснул. Когда проснулся, он уже был исцелен.
Регина Васильевна и Виталик подошли к дверям с надписью: "Операционная. Посторонним вход воспрещен".
- Подожди меня тут, я сейчас тебя позову. Хорошо?
- Да, конечно, не волнуйтесь.
- Спасибо, - она улыбнулась и провела рукой по волосам Виталика, - я верю, что если Бог есть, то Он спасет Олега и не даст ему умереть.
- Ага, - Виталик хотел сказать "аминь", но подумал, что может испугать женщину незнакомым, скорее всего, для нее словом, - можете идти, а я начну молиться прямо тут.
- Пусть тогда нам поможет твой Бог, - сказала она на одном дыхании и скрылась за дверями операционной.
Виталик остался один в длинном и полутемном коридоре. Оперевшись о стенку, он присел и, закрыв лицо руками, из самого сердца стал говорить к Богу. Он просил в молитве об умирающем за этими дверями парне.
* * *
В небольшом номере нью йоркского отеля за опущенными жалюзи, при тусклом свете, потягивая холодное баночное пиво, сидел снайпер. Это не был номер класса люкс, хотя за каждое заказное убийство такого масштаба, можно было купить весь этот мотель с потрохами.
Тень и здесь был в одежде привычного черного цвета. Он сидел за ноутбуком и ждал нового сообщения по электронной почте. "Ага, вот и оно". На дисплее появилась фотография незнакомого пока еще человека. Еще через мгновенье компактный лазерный принтер распечатывал снимок с небольшим текстовым сообщением.
"Тень, это я! Вот фотография того типа из Штатов, о котором мы говорили. Он очень важная птица, и охраны будет валом. Мы решили увеличить твою плату еще на десять кусков. Да и за спешку надбавка будет, но ты свое дело знаешь, тебе одного дня для подготовки хватает. Сообщаю координаты, места. 38*С, 45*Н. Результат работы ожидаю увидеть по телевидению. Да и не забывай, что еще вторая работенка есть. Земляка твоего седьмого числа надо будет прописать. Фотку пришлю завтра.
МАКС"
Немного повертев в руках фотографию жертвы, киллер принялся писать ответ.
"Привет МАКС! Ты полный засранец!!! Думаю, ты и сам это знаешь?!
Я так и быть займусь этим делом, но не думайте, что вы отделаетесь от меня десятью штуками.
Значит так, до операции осталось…
Киллер посмотрел на часы, а затем, покачав головой, высчитал примерное время.
…Семнадцать часов, даже мне надо как минимум сорок восемь. Итак, простая математика, время в три раза меньше - плата в три раза больше!
Нет, фэйс не треснет, у меня хорошее пищеварение. Я даю вам полчаса на раздумье стоит ли этот человек шестьсот штук, ну и плюс ваши десять тысяч…
И это еще не все, за земляка один лимон, так как седьмое число это на этой же неделе, а я двоих в одну неделю не валю.
И так через полчаса я проверю свой счет, и если на нем не будет 1610000 зеленых (мне эта сумма нравится, а тебе МАКС?) вы меня больше никогда не найдете.
Тень".
С улыбкой на лице киллер нажал клавишу "отправка сообщения", и с огромной скоростью письмо понеслось к своему адресату.
Чтобы убить время, одним щелчком мыши он открыл свой любимый чат и, введя несложный пароль, оказался в эфире. Сегодня из всех друзей был только "Поцелуй", который или которая сразу же откликнулся на сообщение "Теперь с нами Тень"
Поцелуй: "Привет. Тень я перехожу в отдельную комнату"
Пару нажатий и на экране открылась личная комната.
Тень: "Привет Цёмчик!"
Поцелуй: "Привет! Цём Цём!"
Тень: "Ну, как твои делишки?"
Поцелуй: "У меня есть супер новость"
Тень: "Я сгораю от нетерпения"
Поцелуй: "Я все хочу тебе рассказать уже вторую неделю. Где ты, Тень, пропадало? : )"
Тень: "Были дела"
Поцелуй: "А где если не секрет?"
Тень: "СЕКРЕТ!"
Поцелуй: "Я так и знала! Что ты так ответишь"
Тень: "О! Так ты женщина?"
Поцелуй: "Упс! Проболталась, надеюсь меня не выкинут теперь из чата"
Улыбка киллера, одетого с ног до головы в черное, отразилась на экране монитора. Этот чат был лучшим для таких, как Тень. Тут не нужна особая регистрация. Здесь даже пол не спрашивают, не говоря о возрасте или месте жительства. Поцелуй маскировалась уже полгода, с тех пор как они знакомы.
Тень: "Так, что у тебя за новость, болтушка?"
Поцелуй: "Я через три часа улетаю к отцу на Украину, сейчас уже в аэропорту"
Тень: "А как ты вышла в инет?"
Поцелуй: "Я скопила немного денег и подключаюсь через сотовый, а вообще сейчас везде есть телефонные розетки, даже в самолетах."
Тень: "Я тоже на следующей неделе буду в тех краях"
Поцелуй: "АГА! Есть! Я знаю, что ты в Нью Йорке. Вот видишь, я тебя тоже поймала!"
Тень: "Как ты узнала???"
Поцелуй: "Я учусь в престижном колледже. И это умеют лучшие ученики. Просто раньше я никак не могла пробить защиту твоего компа, но минуту назад мне это удалось"
Тень: "А ты молодец. То, что ты смогла меня найти, говорит о двух вещах: либо ты супер хакер нового тысячелетия, либо мое предложение не понравилось одному глупому дядьке и он отключил меня от защитных систем.
Мне пришло письмо, подожди минутку"
"Тень - ты просто зверь!!!
Ладно, мы перечислили деньги за эту работу, а лимон получишь, после того как я увижу в новостях результат.
МАКС".
Тень: "Оказывается ты хакер! Надо будет сообщить куда следует (шутка).
Так что мы теперь не сможем пообщаться?"
Поцелуй: "Я беру с собой ноутбук, и как только взлетим, я снова буду на связи, ведь полет целых три часа. Все! Пока! Мне надо идти, меня уже заждались"
Тень: "ПОКА!"
Киллер набрал адрес банковского сайта и свой пароль. На экране высветилось сообщение: "На ваш счет поступило 610000 американских долларов". Еще немного поработав, что то скопировав на диск и отправив по электронной почте, Тень все отключил и аккуратно упаковал ноутбук в сумку.
Киллер достал из той же сумки олимпийский рубль, приложил его к фотографии некого мистера Гредисона и обвел черным маркером, оставляя на лбу жертвы ровный черный круг метку.
Глава 4
В ловушке
Разрезая ночное небо Нью Йорка сквозь покрывало падавшего снега, еле слышно летели два вертолета. Для техники такого ранга не существовало понятия "нелетная погода". Оба вертолета были необычной конструкции, редко использовавшейся в современных военных действиях. Они были похожи и в то же время очень отличались друг от друга. Один вертолет боевой, а другой пассажирский, хотя тоже оснащенный боевым оборудованием. Эти две абсолютно черные махины были так грациозны на фоне белых хлопьев снега. Тонированные стекла, автоматическое шасси, системы лазерного наведения и аппаратное обеспечение - все по последнему слову компьютерной техники. Ни радар, ни человеческий глаз не заметят крадущегося во тьме подразделения "Коршун".
Эта группа принадлежит и финансируется Интерполом…
Главные задачи: обнаружение и обезвреживание особо опасных лиц и членов международных террористических группировок. Сегодня их цель - киллер из Международного Агентства Кибернетических Снайперов, сокращенно МАКС.
"Коршун" уже пять лет выслеживает одного из самых коварных и неуловимых преступников этой группы, по прозвищу Тень. На его совести более 60 заказных убийств чиновников и бизнесменов самых разных структур. И вот, наконец, сегодня удалось ухватить ниточку - ip адрес ноутбука, принадлежащего киллеру, благодаря которому удалось вычислить объект, время и место следующего преступления. Уже сегодня четвертый член группы МАКС будет передан международному правосудию, а сколько их на самом деле - не знает никто.
- Паук, это Коршун. Мы прибыли на место, приготовьтесь к высадке.
- Коршун, это Паук. Идем на снижение.
- Будьте предельно внимательны! Смотрите, не спугните зверя.
- Есть, сэр.
Пассажирский вертолет пошёл на снижение, а боевой замер в воздухе. Когда до земли оставалось около восьми или десяти метров, открылись шлюзы, из которых один за другим, словно пауки спустились десять экипированных солдат. Все агенты были в черном, но как только их ноги касались снега, одежда словно по мановению волшебной палочки становилась белой.
Быстрыми перекатами, стараясь не оставлять грубых следов на снегу, они занимали позиции вокруг квадрата 38*С,45*Н. Как только солдаты растворились на фоне снега, пассажирский вертолет поднялся и пропал в высоте.
- Коршун, говорит Паук 1. Мы заняли позиции, ведем наблюдение.
- Внимание! На радаре появился объект. Паук 1 - проверьте.
Один из солдат, посмотрев в бинокль, заметил только согнутую старушонку с сумочккой в руках, которая чего то страшась, еле передвигала ноги. Неожиданно сумочка выпала из рук пожилой женщины, которая с кряхтением и проклятиями на мерзкую и холодную ночь наклонилась, чтобы подобрать упавшую вещь.
- Сэр, это не наш объект. Ожидаем.
- Будьте внимательны. Перед операцией Тень всегда приходит для проверки местности.
- Так точно!
Старушка медленно скрылась за поворотом. Командир подразделения рассматривал в бинокль ночные силуэты площади, то и дело приближая и отдаляя объекты. Теперь он внимательно рассматривал трибуну, с которой завтра будет выступать Гредисон.
* * *
Перед зданием администрации церкви "Новая жизнь" остановился взятый на прокат черный автомобиль. Из него с молниеносной скоростью выскочил водитель - красивый молодой человек лет двадцати пяти. Ни куртки, ни плаща на нем не было, только черный костюм, подчеркивающий аристократическое происхождение питерского гостя. Скуратов поставил машину на сигнализацию и с ноутбуком в руках скрылся за входными дверями.
Он прошел длинным коридором к дверям лифта. Где то на уровне седьмого этажа его ожидал ответ на отнюдь не простой вопрос. Он твердыми шагами шел к кабинету человека, которого искал уже много лет, и не верил своему счастью. Настолько счастливые новости его ждут? У него начинала кружиться голова и захватывало дух при мысли о том, что части головоломки, которую он собирал все эти годы, могут сложиться воедино благодаря всего одному разговору.
Ни один файл, хранившийся на жестком диске его ноутбука, не был случайным. Все десять гигабайт винчестера, были заняты материалами, касающимися "Парадиза". Одному Богу известно, сколько человек погибло, доставая эти секретные материалы. Скуратов выложил миллионы долларов, покупая каджый клочок бумаги, имеющий какое либо отношение к "Парадизу". Корреспонденты, военные и коллеги знали, что все хоть как то связанное с этим секретным проектом может вмиг заставить Скуратова бросить все и мчаться на край света. Они поражались стойкости этого человека, да и не было равного ему в целеустремленности.
Кто бы мог подумать, что паренек, попавший в шестилетнем возрасте в детский дом, сможет добиться таких результатов. Сегодня он самый известный, высокооплачиваемый юрист и частный детектив. И вот теперь, накопив "немного" денег, он решился взяться за свое дело, уходящее корнями в далекий 1983 год, если даже не к самому сотворению мира.
Он производил впечатление совершено хладнокровного и невозмутимого человека, как на посетителей, так и на своих сотрудников. Представившись и сказав, что его ожидают он показался Алене весьма строгим. Скуратов, как любой воспитанный человек постучал, затем открыл дверь и вошел внутрь.
- Анатолий Скуратов, как я понимаю? - улыбаясь, встал и поприветствовал его пастор.
- Так точно, - сухо, но, пытаясь улыбнуться, сказал Анатолий.
- Скажу вам честно, - Виталий жестом указал на кресло, предлагая гостю присесть, - ваше дело меня заинтересовало. Суть в том, что еще никто не копался в моей прошлой жизни, за исключением корреспондентов из бульварных газет.
- Так значит я первый? - Анатолий присел и достал из кожаной сумки ноутбук. "Это даже к лучшему", - подумал он.
- Как правило, мне приблизительно раз в неделю звонят частные детективы, но их больше интересуют духовные вещи.
- Я понял это из нашего первого разговора.
- Надеюсь, вы не обиделись? - доброжелательно спросил Виталий Андреевич.
- Ничуть.
- Просто со временем начинает раздражать, когда…
- Дар Божий принимают за экстрасенсорику, - закончил фразу детектив.
- Именно! - пастор был поражен таким четким и подходящим ответом.
- Со мной было точно так же.
- Вот как?! - пастор не знал как ему вести себя с этим строго державшимся молодым человеком.
Его однозначные и точные ответы настораживали и пугали пастора: "О чем с ним говорить? Как себя вести? Лучше бы он оставил с собой Олега, наверное, юристы избирают особую тактику для своих целей, которой мне не понять. Кто он - Анатолий Скуратов, друг или враг? Для чего ему знать то, чего не следовало бы знать никому на земле.
- Виталий Андреевич, я не буду ходить кругами, сразу перейду к делу.
- Отлично! - ответил пастор, а про себя подумал: "Слава Богу, что это не затянется надолго, и пытка закончится прямо сейчас. Итак, это страшное совпадение, или…"
- Вы человек верующий и лгать не будете. Вам знакома фамилия Краснов?
Эта фраза прозвучала как удар колокола, заставив все тело напрячься, а на лице крупной россыпью появились капли пота. "Я не ошибался! Какой вопрос будет следующим? И что отвечать на этот?"
Скуратову не нужно было ответа. Он увидел его на лице побледневшего пастора, в моментально опустевших глазах и в каждой капельке пота на его щеках.
- Простите, - все, что смог сказать Виталий Андреевич, и сделал глоток воды.
- Извините, я не думал, что вы настолько серьезно воспримите мой вопрос.
- Я так понимаю, вы многое знаете, что ж, я не стану вам лгать, просто… - Новак задумался: "Как бы это сказать, чтобы не обидеть молодого юриста, проделавшего такой путь, и при этом постараться не впутать его еще больше?", - не стану вам отвечать. Мне кажется, это будет самым правильным.
- Стало быть, я начал не с того конца. - С этими словами Скуратов открыл свой ноутбук, немного порылся в папках и файлах, ища нужный документ. - Совсем недавно я понял, что все большие газеты контролируются властями и спецслужбами, а вот маленькие бульварные газетенки умудряются выпустить в свет некоторые важные документы, разоблачающие эти структуры.
- Интересная версия, - попытался улыбнуться Виталий.
- Для начала я предлагаю вам прочесть эту статью. Может быть, потом наша беседа сложится по другому. Понимаете, господин Новак, если я только два года тому назад закончил академию, это не значит, что я ничего не смыслю в жизни, - говорил Анатолий, глядя пастору прямо в глаза. - Если вы поймете, что я об этом деле знаю не меньше вашего, то думаю вы откроетесь для беседы.
- Вы работаете на кого то или это ваше личное дело?
- Сначала прочтите некоторые бумаги, а потом я отвечу на все ваши вопросы, и надеюсь, вы решитесь ответить на мои.
- Посмотрим, что у вас тут, - Виталий Андреевич повернул к себе ноутбук и стал читать электронный вариант статьи названием которой служила известная фраза русского критика Добролюбова "Луч света в темном царстве".
"Очень много тайн скрывали от нас, и скрывают по сей день. Тайны зарождались и росли с КГБ, коммунизмом и непоколебимым некогда СССР. Демократия пришла, но тайны решено было захоронить и спрятать понадежней, чем Ленина в ларце. Но все же скелеты выскакивают из своих шкафов и кусают за самые неожиданные места. И на этот раз один из таких скелетов решил вытащить из царства мертвых пару сенсаций".
- Красноречивый автор, ничего не скажешь, - заметил Виталий Андреевич, еще не понимая, в чем суть этого словесного ералаша.
- Читайте, дальше интересней.
"В здании, которое выкупила частная стоматологическая клиника, шел ремонт. Новые хозяева и знать не знали, что раньше это здание принадлежало одному из профессоров тайно работающих, на правительство. Восемнадцатого октября во время ремонта была снесена одна из перегородок. Среди старых досок и каменных обломков найден небольшой сейф. Поначалу мастера подумали, что это драгоценности, оставшиеся еще со времен революции, но там было не золото и не бриллианты, а бумаги. Однако, как оказалось, ценность этих бумаг ничуть не меньше сундука с золотом…"
Виталий Андреевич читал и с каждым новым словом этой сумасбродной статьи незнакомого автора в нем росла уверенность в осведомленности питерского гостя. Вначале было описано, каким образом были убраны некоторые журналисты, пытавшиеся опубликовать этот материал, и что автора может не стать раньше, чем статья выйдет в массы, но он был готов рискнуть.
Дальше шли некоторые спорные факты, но многое из всего этого оказалось довольно правдиво. Например, фамилии ученых, среди которых Новак стояла одной из первых, оказавшихся впутанными в этот проект, и агентов, которые занимались прикрытием, а впоследствии уничтожением свидетелей. Правда все равно оставалась где то там…
Все считали, что эти четырнадцать ученых: одиннадцать мужчин и три женщины, работали на Подмосковной секретной базе, на самом же деле они были далеко от СССР, но знает ли об этом Скуратов?
Как себя вести? Новак попал в капкан прошлого…
Скуратов почувствовал, что стесняет Виталия Андреевича, и встав, сказал, что будет ждать пастора в столовой на четвертом этаже, так как с утра ничего не ел. За это время, Новак должен решить, будет ли он дальше противиться, играя в "молчанку", или же возьмет Скуратова в союзники. Анатолий открыл еще один файл и посоветовал пастору прочитать его перед принятием решения, посчитав, что это может стать важным козырем.
* * *
Красиво оформленный аэропорт переливался новогодними разноцветными гирляндами. До посадки на самолет оставались считанные полчаса, но мисс Новак тихонько дремала. У нее не хватило сил даже подключить ноутбук к сети, хотя свободная розетка была в трех шагах от кресла.
На крайний случай у нее была возможность, правда дорогостоящая, подключиться к интернет сети через сотовую связь спутника.
Стоило ей подумать о том, что совсем скоро придется привыкать к разнице во времени, хоть и всего в два часа, желание спать становилось сильнее. В борьбе со сном она достала из кармана пачку сильно мятных жвачек и через каждые пять минут добавляла новую порцию. Но даже шестая не смогла придать ей бодрости дольше минуты.
В эти выходные она спала всего пару часов. Все интернет! В нем и радость, и в то же время беда. В Англии уже открыт не один реабилитационный центр, где людей, зависимых от интернета, содержат в зданиях без электронной техники. Сегодня она легла только в полпятого, а бабушка с нянечкой, точно сговорившись, подняли ее с постели в 7 утра. Сейчас она уже полчаса сидит в аэропорту и, не обращая внимания на всеобщую возню, ведет неравнй бой с Морфеем.
И вот глаза сомкнулись. Словно запушенный кинопроектор, набирая скорость, мозг стал показывать яркие кадры снов, часто оказывающихся пророческими…
… Школьный коридор.
С тех пор как в прошлом году дочь Новака закончила школу, она в ней не появлялась, но все здесь ей по прежнему знакомо, вот только коридоры кажутся длиннее обычного.
Она щелкнула выключателем на стене, но свет не загорелся. Никогда в этом здании не было так темно и безлюдно. Попробовала сделать шаг, и звук, словно дразнящий птенчик, эхом полетел по коридору.
- Что за ерунда?
Выключатель по прежнему не поддавался.
"Ну не страшно, тут пять минут до центрального выхода".
Сначала она шла тихим размеренным шагом, но увидев, что вместо ожидаемого выхода был поворот в точно такой же коридор, ей стало не по себе. Сворачивая в третий раз в тот же самый коридор девушка перешла на более быстрый шаг.
Бег.
Страх сковывал ее по рукам и ногам, она чувствовала, что если остановится, то дальше уже идти не сможет.
- HELP!!!
"HELP", "HELP", "HELP" - эхом отозвалось со всех сторон.
- О Господи, что здесь происходит!
"Раз не удается так, надо походить по кабинетам, может кто то еще здесь есть".
Она постаралась проснуться, понимая, что это сон, но тело не слушалось.
Дернула первую же дверь, которая оказалась открытой. В кабинете было совершенно пусто и темно, лишь серебряные часы, стоящие на столе отсвечивали пробивающийся непонятно откуда лунный свет. Девушка вздрогнула - секундная стрелка часов шла в противоположном направлении, неумолимо приближая предстоящее событие.
- Все, больше никакого интернета, сажусь на информационную диету.
Она закрыла дверь и дернула следующую…
Та же самая обстановка и те же странные часы. Третья дверь… Четвертая… Ничего не менялось. Заглянула за пятую дверь, где стала накатывать и давить на мозг истерика.
- Мне все это снится… Спокойно, мне надо проснуться и все снова будет хорошо…
Напрягаясь всем телом, она попыталась проснуться, но в тот же миг позади послышался какой то шум. "О, наконец то, еще кто то есть".
- Эй! Тут кто нибудь есть?
"Кто нибудь есть?"
"Кто нибудь есть?"
"Кто нибудь есть?" - передразнивало эхо.
В ответ раздался нарастающий грохот, словно электричка метро, а девушка будто стоит на рельсах, по которым сейчас промчится состав.
Конское ржанье разрезало воздух, и в темном коридоре стал вырисовываться силуэт черного всадника.
Инстинктивно она бросилась бежать. Спотыкаясь и падая, она бежала по бесконечному коридору, чувствуя, что уже почти рядом дышит свирепый конь.
- Не е ет!!! - кричала она, - Помогите!!!
Споткнувшись в очередной раз, она упала так, что уже не находила сил встать. Повернувшись лицом к надвигающейся опасности, она попятилась назад.
Расстояние с каждой секундой уменьшалось. И когда до девушки оставалось не больше двух метров, из ниоткуда выпрыгнула женщина и, словно разъяренная львица, кинулась на всадника.
Завязалась битва. Не имея сил шевельнуться, перепуганная девушка наблюдала за происходящим.
- Беги!!! Я его задержу! - крикнула ей женщина.
Не понимая, куда и зачем Новак поднялась с пола и кинулась по коридору, но на этот раз за очередным поворотом были ступени. Она сбежала вниз и выскочила через главный вход на улицу, которая встретила ее ослепительным светом…
* * *
Первое, что увидел Олег, когда открыл глаза, это идеально побеленный потолок, на который падали лучи утреннего солнца. Повернуться в сторону окна он не мог, голова казалась ему тяжелой чугунной гирей. Судя по обстановке, которую охватывал взгляд, он все еще живой, за окном все та же осень 1983 года, и это больничная палата единственной в городе больницы.
Немного покосившись, он увидел дремавшего одноклассника, которого так невзлюбили из за пустяка - тот был новичком. Адвокат сразу разглядел в нем друга, которого был так рад сейчас видеть. Потом взгляд Олега скользнул еще чуть чуть левее. Он увидел стакан с водой. Сразу сработал рефлекс, и шершавый почти онемевший язык облизал потрескавшиеся, пересохшие губы.
- Пи ить, - простонал он.
Виталик тут же подскочил, словно и не спал, а специально притворялся.
- Сейчас, подожди, - он взял специальную тряпочку обмакнул в воде и смочил губы Олега, - твоя мама, сказала, что тебе пока нельзя пить.
- Ма ма? А где она? - прохрипел Олег. Из за непонятного состояния ватного рта, каждое слово давалось ему с болью.
- Отдыхает. Она дежурила у тебя до трех часов, а потом я ее сменил, но лучше молчи, постарайся еще поспать. Хорошо? Тебе еще понадобятся силы.
- Прости, я не… - странный ком, словно ежик, сидел в горле.
- Не беспокойся, все потом, а пока спи. - Виталик еще раз смочил губы Олега и, взяв его за руку, сел на край кровати. Паренек стал молча молиться.
Олег снова уснул.
Сколько всего предстояло еще выяснить и рассказать. Олег даже не представляет, насколько трудной была та ночь. Ночь, когда сам Бог оберегал его жизнь.
Мать Олега спала от бессилия - это была уже третья ночная смена на ногах. Операции всегда сложные, особенно у главного хирурга. Операция под руководством Регины Васильевны длилась несколько часов. Главное, что Олег жив. По паре сказанных Олегом фраз Виталий понял, что умственные способности не пострадали.
На самом деле, хотя никто этого не знал, кроме Бога и ангелов, Виталию тоже пришлось потрудиться той ночью, оказывая противостояние силам тьмы, защищая жизнь Олега.
Тогда оставшись в коридоре, Виталий уперевшись спиной в дверь, за которой шла операция, молился. Каждое слово, проходящее через его сердце и уста, было настолько ощутимым физически, что он удивлялся: откуда в его сердце появилось столько любви к практически незнакомому человеку, тем более входившему в альянс его недругов.
Какое то странное часто повторяющееся чувство стало стучать из сердца в разум Виталика. Вроде того, когда хочется сделать что то приятное. И в то же время, ощущение, что он должен чем то помочь. Поначалу мальчик пытался подавить это в себе, но чувство становилось сильнее. И он не выдержал, вскочил на ноги и повернулся лицом к дверям. Все внутри говорило, что он должен войти и помочь, но рассудок объяснял, что там идет операция, все стерильно, ведь его могут попросить покинуть здание больницы в первую же секунду. Он уже было собрался занять свое место и продолжить молиться, как рука сама, не подчиняясь его воле, открыла дверь, и ноги повели в операционную.
"О Боже, что я делаю?!" Виталик боялся открыть глаза, в его голове рисовалась картина, как шесть или может быть семь человек с окровавленными руками таращатся на него, позабыв о пациенте. Собравшись с силами, Виталик открыл глаза и увидел, что оказался в комнате, где была стена с большим стеклянным окном, открывавшая его взору операционную.
Виталик подошел к стеклу и замер, глядя, как люди в белых халатах со старанием и точностью работают над столом, закрывая его своими спинами. Вообще то, не очень хотелось увидеть самого пациента с разрезом, над которым копошатся медики, но он не мог отвести глаз от происходящего. На него никто не обращал внимания, потому что все были заняты спасением паренька.
Виталий тихо молился и чувствовал, что то должно произойти. Вдруг какой то странный неоновый свет пробился сквозь заслоняющих стол врачей. Отошедшая к столику за шприцом медсестра открыла Олега, лежащего на операционном столе, и Виталик увидел источник странного зеленоватого света . Это был маленький шарик размером с голубиное яйцо, который висел в воздухе над телом пациента. Виталик закрыл глаза и потряс головой, с опаской вновь взглянул, но уже ничего не увидел, так как сестричка вернулась на свое место. Затем отклонился в сторону доктор - источник света уже был размером с футбольный мяч. Странная дымка кружилась вокруг него и наполняла комнату.
"Что это может быть?" Ответа он не находил, но в сердце только билось слово - "молись!" Дымка уже покрывала все тело Олега, окутывала врачей и всю технику, все больше и больше наполняя операционный зал.
- Что то происходит! Давление падает, - сказал какой то доктор.
- Сердцебиение участилось, - тут же выпалила ассистентка.
- Разве такое возможно, - в недоумении говорил еще кто то.
- Не знаю, но по приборам так.
- Регина, у него открылось кровотечение!
- Вижу, - послышался знакомый голос. - Дайте тампон.
"Очевидно, ждать больше нельзя". Взяв шапочку, Виталий быстро натянул ее на голову и наспех завязал марлевую повязку. Мгновенье и он уже был внутри. В нос ударил странный запах паленой помойки. Зеленый туман стал подползать и обволакивать его ноги, поднимаясь все выше и выше. Озноб пробежал по коже. Туман, как живой, почувствовал это и стал ближе подбираться к его сердцу.
- Я не боюсь… Я не боюсь. Я - свет этому миру!
Что то похожее на сценические спецэффекты стало происходить вокруг него: невидимые вентиляторы начали дуть от Виталика, рассеивая вокруг него туман, который все еще оставался густым над врачами, не замечающими присутствие постороннего.
- Тот, Кто во мне больше того, кто в этом мире, - шептал строчки из Библии Виталий.
Чем ближе он подходил к Олегу, тем сильнее туман сдавал свои позиции. Врачи все так же суетились, пытаясь сделать все от них зависящее.
Огненный шар был уже около метра в диаметре. Его свет затмевал взгляд Виталика, вводя в странное состояние сна. Силы покидали, а ноги становились ватными.
"Неужели это поражение?"
Еле различимая мысль о том, что он несет ответственность за Олега, и что даже маленькая слабинка с его стороны может привести к неминуемой гибели человека, подстегнула и укрепила его. "Поздно думать только о себе и о своих страхах. Нужно воевать! Воевать до конца. До последнего вздоха!"
- Нет!!! - закричал Виталик, но никто не обратил на него внимание. - Приказываю тебе, во имя Иисуса Христа, убираться прочь!!! - изо всей силы он ударил по шару, который разлетелся на тысячи кусочков и вмиг исчез.
Виталик дернулся и проснулся у дверей операционной. Он задремал, но продолжал молиться. Неужели это сон? Вряд ли?! Все происходившее было слишком реальным!
За дверями послышалось:
- Давление нормализовалось.
- Кровотечение остановлено.
- Регина Васильевна, все в норме.
Слезы благодарности потекли по щекам Виталика.
В трех кварталах от больницы, в квартире Санька, на расчерченном мелом полу в его комнате, среди полупотухших свечей и стареньких книг, лежали без сознания Коля, Тим и сам хозяин квартиры. В углу, скорчившись от боли, лежал Стас, а на диване, замерев от шока, плакала Светлана. По следам слегка обуглившихся кончиков волос, можно было подумать, что их скорей всего ударило током, но никаких электрических приборов в комнате не было.
* * *
Продырявленный олимпийский рубль подскочил и упал на свежий снег.
- Он где то здесь! Он уже здесь! - зашипел в рацию один из "пауков", видевший полет монеты в бинокль.
На вертолете, благодаря специальной аппаратуре, прокрутили момент выстрела и с помощью цифровой техники отследили траекторию полета пули и место выстрела.
- Паук, это Коршун, он в гостинице напротив, двенадцатый этаж, - проверив через интернет план схему гостиницы, добавил, - туалет между 506 и 507 номерами.
Словно призраки, сливаясь со снегом, они перемещались, блокируя входы и выходы гостиницы. Специальной тактикой они продвигались к месту, откуда был произведен выстрел. У входившего в помещение отряда, стали вновь происходить необычные метаморфозы с одеждой, которая становилась словно стеклянная… Сквозь нее можно было видеть и человека. Она словно шапка невидимка превращала их в прозрачных фантомов. Только инфракрасные приборы смогли бы их засечь, но никто из бодрствующих в этот час посетителей или обитателей гостиницы ничего не подозревал, и даже если бы кто то и заметил что то переливающееся или странную тень, наверняка подумали бы, что все это спросонья.
Солдаты уже были на двенадцатом этаже. Первые двое кинулись к дверям 506, другие к 507 номеру. Выломав дверь, они одновременно ввалились в номера и оцепили смежную туалетную комнату. Внутри еще слышался какой то шорох - значит киллер еще там. Вряд ли он успел уйти за три минуты после репетиции, ведь ему надо все приготовить на завтра.
Невидимой рукой руководителя "пауков" дверь туалета отворилась и их взгляду предстала неожиданная картина: привязанные к вентилятору на потолке туалетная бумага и щетка создавали тихий шорох, а на подоконнике, с которого стрелял снайпер, лежала записка
"БУ!!! ПРИДУРКИ!"
Под запиской лежала пластиковая взрывчатка…
От силы взрыва вылетели все окна трех верхних и нижних этажей.
- Паук. Паук, это Коршун, что с вами, ответьте!
- Сэр, у нас потери, из группы в живых осталось только трое, один в тяжелом состоянии.
- Убийца на крыше, вы должны остановить его, мы окажем поддержку с воздуха.
- Так точно.
Тень бежал по крыше, зная, что за ним наблюдают, но кто именно, и в каком количестве, было еще неизвестно. Шлем на голове усложнял дыхание, но его кибернетические способности сейчас были важнее воздуха.
- Давайте, гады! Попробуйте меня поймать.
До троса, по которому нужно было спуститься в тоннель метро оставалось меньше десяти метров, неожиданно перед носом киллера взмыл "Коршун" во все своей боевой мощи.
- Мы предлагаем вам сдаться!
- Ишь, чего придумали?!
Развернувшись, киллер решил действовать по запасному плану и уйти через вентиляционную шахту вниз, где его ждал верный мотоцикл, но на дисплее шлема сенсоры показали приближающиеся объекты. Как назло, профессиональное оружие было в рюкзаке за спиной, а в секретном пистолете всего одна пуля.
- Вам нет смысла сопротивляться, вы в ловушке, - гремел усиленный динамиками голос с вертолета.
Агенты теснили Тень к краю крыши.
- Впереди агенты, за спиной вертушка… что ж, Поцелуй, прости, вряд ли я выйду сегодня на связь.
И отправив воздушный поцелуй агентам, Тень, расставив руки, словно крылья, оттолкнулся и спрыгнул с крыши тридцатиэтажного здания.
* * *
В то время, когда специальный приемник в квартире Красновых передавал сообщение мальчика Толика, откуда то из северной части России о том, что родители погибли от руки странного черного всадника и людей в черных одеждах, и что он один чудом остался жив…
В то время, когда подростки стали приходить в себя после непонятного разряда энергии, понимая, что Оно по странным причинам вернулось к ним, чего раньше никогда не случалось, а все их дела проходили с успехом. Но в этот раз они потерпели ужасное фиаско: обугленные волосы, ожоги на ладонях, странный скрежет песка на зубах и потемнение под ногтями…
В то время, когда Регина Васильевна следом за Виталиком повторяла первую серьезную в ее жизни молитву, раскаиваясь в своих грехах и признавая Христа своим Господом и Спасителем. Чудо, которое произошло во время операции, мог сделать только Бог, и теперь ее никто не разубедит в обратном…
В это самое время, точно как часы и гулко как удар колокола, по земле расходился стук копыт черного поджарого арабского жеребца. Его всадник был похож на статую - неподвижный и грациозный, словно высеченный из цельного куска черного мрамора. Самой подвижной его частью был плащ, развевающийся по ветру словно крылья.
Конь мчался, не разбирая дороги, не обращая внимания ни на ухабы, ни на кочки. Спидометр самого скорстного автомобиля стал бы зашкаливать, от той скорости, с которой рассекал ночь жеребец. Путь всадника был целенаправлен и рассчитан. Так спустя мгновенье он мчался параллельно железнодорожным путям, которые то и дело поворачивали, извиваясь змейкой между холмов и гор. Впереди их ожидало огромное ущелье, через которое пролегал мост, по которому совсем недавно прошел поезд на Варшаву. Всадник не думал сворачивать на мост, а будто нарочно направлялся в обрыв.
До пропасти оставалось меньше ста метров, а всадник даже не шевельнулся, чтобы изменить направление. Спустя мгновенье, арабский скакун из за всех сил оттолкнулся и прыгнул навстречу бездне.
Как ни странно, вместо того, чтобы полететь вниз, навстречу неминуемой смерти, жеребец, словно птица, расправил два мощных черных крыла и взмыл вверх, поднимая гордо сидевшего в седле наездника к небесам. Набрав еще большую скорость они устремились ввысь, и теперь вряд ли кто нибудь заметил бы их полет на фоне луны.
Впереди показался поезд, в котором мирно спала жертва, наверняка переставшая молиться, иначе бы он ее не нашел. Пролетев последние вагоны и достигнув середины состава, он стал опускаться и сел на крышу третьего вагона. Слегка потоптавшись на месте, он спрыгнул на землю и побежал рядом с поездом.
В четвертом окне всадник увидел цель. Это была женщина биолог, участник проекта, спасающаяся бегством от предательства СССР, страны, не исполняющей обещания. Она уснула, держа в руках Библию, как держат спящие малыши свои любимые игрушки, думая, что сохранят их в мире снов, но это не помогло ей укрыться от взора Мстителя.
Он снился ей каждую ночь. После того, как они нашли старую, обгоревшую по краям Библию дневник в кожаном переплете, этот призрак преследует их повсюду. Опасней всего было то, что в необходимый момент он мог становиться видимым, принимая любой облик. Именно этот дух навел КГБ на след несчастной группы, которая так и не смогла разузнать, что нужно было Союзу. Да, им удалось кое что найти, но это только добавило вопросов.
Поезд подъезжал к неизвестной станции, и хотя остановка должна была быть только под утро, резкий тормоз встряхнул пассажиров. Она проснулась, предчувствуя неладное. Дверь вагона отворилась, и стали доноситься голоса.
- У вас есть билеты? - раздался сонный встревоженный голос проводника.
- В сторону! - произнесли одновременно двое мужчин.
Шаги приблизились к ее купе. Она знала, что хорошего ждать нечего. Она в ловушке.
"Иисус, прости, если я согрешила перед Тобой, отдаю свою душу Тебе!"
Дверь раскрылась, и вошли двое в черных плащах, шляпах и солнцезащитных очках. Один из мужчин направил пистолет на женщину и выстрелил. Из дула совершенно бесшумно вылетел шип, пропитанный сильнодействующим ядом, который вызывает мгновенную остановку сердца.
Перерыв весь ее багаж и сумочку, они так и не нашли того, чего искали.
- У нее тоже ничего нет.
- Вижу.
Они направились к выходу, по дороге один кинул проводнику:
- Там у женщины сердечный приступ, медики обо всем позаботятся.
В ту же минуту в купе вошли два медика и вынесли тело уже мертвой женщины из вагона.
Один из агентов, оставив остальных, скрылся в переулке. Спустя секунду, разрезая крыльями воздух, взмыл черный арабский жеребец, на его спине уже в своей обычной черной султанской одежде сидел его хозяин, пришпоривая коня навстречу к новой жертве.
Глава 5
Сверхъестественное
Сквозь недавно вставленное стекло, заменившее разбитое футбольным мячом, в кабинет второго этажа падал яркий солнечный луч, в котором каждая пылинка превращалась в фантастический космический корабль, который, проделывая круги почета, опускался и обретал пристанище на плинтусах, плафонах классных ламп или просто на полу. За движением чудо транспорта, этим балетом, неподчиняющимся человеческим законам, можно было наблюдать часами.
Ирина и не заметила, что достаточно только одного ее шага, чтобы этот мир перевернулся с ног на голову. Прекрасный вальс превратился в сумасшедший хаос, в котором сбившиеся с ритма потоком воздуха "танцоры" сталкивались друг с другом и разбивались о стены и исписанную формулами доску.
- Эй! Ты о чем замечтался? - крикнула девушка почти в самое ухо Виталику, который увлекся пылинками и забыл на мгновенье о своих тетрадках.
- Ни о чем, просто засмотрелся на луч, - ответил он, немного испугавшись внезапного вторжения в свой разум.
- Да, это интереснейшее занятие, - перекривила она его интонацию, и не ожидая реакции, пошла в наступление, - Ты почему не ушел домой?
- Я пообещал принести задания для Олега, сейчас перепишу и уйду.
- Для Олега?
Не скрывая удивления, она смотрела прямо на него. Большие голубые как океан глаза были настолько глубоки, что в них можно было потеряться. Ирина с трудом смогла снова собраться с мыслями и вернуться к теме разговора. Его взгляд то ли гипнотизировал ее, то ли она стала слишком рассеянной. Но это было лишь на мгновение Она, собрав силу воли и не дав себе толком опомниться, приняла привычный образ "железной леди".
- А что в больницу уже пускают всех кому не лень?
- Уже неделя прошла, и Регина Васильевна забрала его домой. Конечно, он еще не совсем в форме.
- Что ты имеешь в виду - "не совсем в форме"? - Ира присела на парту стоявшую рядом, тем самым, давая понять, что нуждается в подробностях.
- Регина Васильевна говорит, что операция оказалась необычайно сложной и длилась почти четыре часа.
- Я смотрю ты подружился с Адвокатами, - с гордостью и ехидством произнесла она. - А это тебе мама Олега рассказала?
- Что именно? - не понимая до конца резких перемен тем и интонации голоса этой странной во всех отношениях одноклассницы.
- Ну, про операцию? И что значит необычно сложная? - с неохотой и явным укором непонимания Виталия, говорила она.
- То, что длилась она долго, я знаю, потому что почти всю ночь прокараулил под дверями операционной.
- Ах, вот что? - немного подумав, она снова резко спросила. - А что значит необычная?
- То аппаратура из строя выходила, то… - Виталик чувствовал себя будто на допросе, как в фильмах. Он прекрасно понимал, что это не просто любопытство, за этим кроется нечто большее. Какая то тайна, а какая он не знал, и вряд ли ему ее откроют. - Да и потом, с того момента он был в коме, и только вчера пришел на несколько минут в себя. Но мы верим, что все будет в порядке.
- Верите? Кто это мы?
- Я и Регина Васильевна верим, надеемся, ожидаем, как хочешь понимай эти слова. Она даже попросила меня все контрольные задания для него переписать, чтобы, когда он будет в состоянии заниматься, смог догнать нас.
Виталик впервые заметил, что Ирину можно ввести в замешательство, и пока представилась возможность, он должен был, нет он обязан был спросить о том, что так долго не давало ему покоя.
- А что случилось тогда на площадке у школы?
- Ты говоришь - в коме… - все еще размышляла девушка над прошлой репликой, - а когда ему стало лучше? Я имею в виду операцию. Когда была критическая точка?
- Это было около часа ночи, - именно это время запечатлелось в памяти паренька, и он был уверен останется там еще долго. - Где то может без пятнадцати…
- Без пятнадцати…
"До чего она непредсказуемая, - думал Виталий, - пару минут назад, это был гестаповец в юбке, а теперь она разбита и растеряна".
Ирина не сомневалась, что все это не совпадение. На следующий день после того, как Ирина узнала, что Олег в больнице, она направилась к Саньку домой, но его там не оказалось… Равно, как не было дома Коли и Тима. Стас был у себя. Так она решила, заметив свет в окне его комнаты, но он не захотел выходить и в квартиру ее не впустил. Света была внезапно отправлена к бабушке, как ей сказали: "На неделю погостить". В учебное то время, да еще выпускного класса.
Сашина мама поначалу ни о чем не хотела говорить, но сегодня она провела Ирину в комнату, где были найдены ребята с ожогами и в шоковом состоянии. В милиции развели руками и решили, что небольшой взрыв вызвала утечка газа, хотя подтверждений этому никто не нашел. Потом объявились странные люди в пиджаках, что было редкостью для сентября в этой местности. Они изолировали ребят в ожоговом отделении. Провели своеобразную проверку помещения, и буквально через час комната была в таком же состоянии, как и до злополучной ночи. Ни ожогов, ни пятен от восковых свечей, которые расплавились в одно мгновенье, ни пепла от сгоревших книг.
Единственное, что удалось спрятать матери, в память об этом случае, чтобы ее не приняли за сумасшедшую, это сильно деформированные часы. Словно привезенные из Хиросимы, они представляли жалкое подобие наручных часов. Пластмассовый корпус, редкий для того времени, расплавился, а на циферблате навеки замерли стрелки, показывающие без тринадцати минут час.
Если так сильно были повреждены часы, то оставалось только догадываться, что случилось с ребятами. Мать Сани сказала, что когда их утром нашли, большая доля ожогов была на руках, сцепленных по кругу - между Сашей, Колей, Стасом и Тимом. Стасу досталось больше всех, так как его отнесло ударной волной в угол комнаты. А Света сидела рядом на диване и, не сводя с мальчишек глаз, плакала. Никто ничего не мог объяснить. Шок был довольно велик.
- Ирина, с тобой все в порядке? - настороженно спросил Виталик. - Что с тобой произошло?
- Без Олега они не смогли контролировать силу, а без меня - направить …
- О чем ты? - удивился Виталик, видя, что девушка словно в состоянии транса, говорит в никуда. Как круто изменилась его жизнь, чем дольше он в этом городке, тем больше начинает понимать, что тут не все в порядке. Он сходил за водой и, стараясь не думать о последствиях, плеснул из стакана в лицо побледневшей Ирине, которая бормотала: "Этого не должно было произойти… прошлый раз должен был стать последним… с каждым разом все хуже".
Всплеск воды, и струйки быстро побежали по лицу, спрыгивая и оставляя после себя мокрые следы, как слизняки оставляют полоски на сухих кусочках асфальта. Мысли сразу встали на свое место, и первым желанием было ударить Виталика по щеке, но тот успел увернуться.
- Ты что, ополоумел! - закричала она что есть силы.
- Сама как ненормальная тут бредила, - огрызнулся Виталий, удивляясь своей реакции.
- Что? - шокированная не меньше его выдавила она. - Я и не думала, что ты так можешь.