Протесты, репрессии и подпольные церкви: что происходит с христианами в Иране

В Иране продолжаются самые масштабные и кровопролитные волнения со времён Исламской революции 1979 года. На фоне общенационального восстания, вызванного экономическим коллапсом, резким ростом инфляции, энергетическими кризисами и многолетним недовольством режимом, христианские общины страны находятся в состоянии повышенной опасности и постоянной тревоги.

Массовые забастовки и протесты начались 28 декабря 2025 года и быстро охватили всю страну. Власти ответили жёсткими репрессиями. Генеральный прокурор Ирана публично заявил, что все участники протестов являются «врагами Бога», а значит, по иранскому законодательству могут быть приговорены к смертной казни. В условиях тотальных отключений интернета и строгой цензуры установить точные масштабы происходящего крайне сложно. Государственное телевидение Ирана утверждает, что погибло чуть более 3 тысяч человек, однако независимые источники и правозащитники называют гораздо более высокие цифры – от 10 тысяч и выше.

По словам Ланы Силк, руководителя христианской организации Transform Iran, реальное число жертв может превышать 12 тысяч, а возможно, достигать 30 тысяч человек. Она сообщает, что силы безопасности открывают беспорядочный огонь по толпам протестующих, которые в большинстве своём не вооружены и практически беззащитны. Улицы крупных городов патрулируются танками и хорошо вооружёнными подразделениями. Людей массово задерживают, избивают, бросают в тюрьмы и убивают – независимо от возраста и пола.

Обстановка настолько опасна, что многие иранцы боятся выходить из дома. По словам Силк, люди опасаются идти на работу или даже в магазин, опасаясь быть атакованными полицией. Открытое окно в квартире может стать смертельно опасным – известны случаи, когда людей расстреливали прямо в жилых домах. Даже тяжело больные боятся обращаться в больницы, опасаясь арестов вместе с ранеными участниками протестов.

Хотя репрессии затрагивают практически всё население страны, христианское меньшинство традиционно сталкивается с особенно жёстким давлением со стороны властей. В настоящее время Иран входит в десятку стран мира с самым высоким уровнем притеснений христиан. Государство фактически запрещает христианское богослужение на персидском языке, а также распространение христианской литературы на фарси.

Официально христиане составляют менее 1% из примерно 90 миллионов жителей страны, однако многие наблюдатели считают, что их реальное число значительно выше и продолжает расти. Христиан в Иране условно делят на две группы – признанных и непризнанных. К признанным относятся в основном представители армянской и ассирийской общин. Им разрешено проводить богослужения на своих этнических языках, однако они считаются гражданами второго сорта, сталкиваются с ограничениями в трудоустройстве и сокращёнными юридическими правами.

Наиболее уязвимой группой остаются непризнанные христиане – выходцы из мусульманских семей, принявшие христианство. Для иранского режима они символизируют «западное влияние» и воспринимаются как угроза исламу и национальной безопасности. Эти верующие не имеют практически никаких прав, регулярно подвергаются произвольным арестам, сфабрикованным обвинениям и показным судебным процессам. Их общины существуют в формате подпольных домашних церквей, которые постоянно находятся под угрозой рейдов и разгромов.

Лана Силк отмечает, что власти Ирана связывают христианство и иудаизм с США и Израилем, считая верующих «сионистами» и потенциальными шпионами. Нередко приговоры выносятся по обвинениям в государственной измене или шпионаже. Бывший министр разведки Ирана ещё в 2019 году открыто выражал обеспокоенность ростом числа обращений в христианство и заявлял о создании специальных подразделений для «противодействия пропаганде христианства». В марте 2025 года трое иранских христиан-новообращённых были приговорены в общей сложности к 40 годам тюремного заключения.

Несмотря на жёсткие преследования, многие исследователи утверждают, что Иран сегодня является страной с самым быстрорастущим подпольным христианским движением в мире и одним из самых высоких темпов обращения в христианство. Параллельно фиксируются переходы из ислама в бахаизм и зороастризм, а также рост числа людей, полностью разочаровавшихся в религии на фоне утраты надежды на будущее при нынешнем режиме.

По мнению Силк, масштаб нынешних протестов настолько велик, что власти временно не имеют ресурсов для целенаправленного преследования христиан. Однако это не означает безопасности: «Сейчас все иранцы живут в крайне небезопасной среде», – подчёркивает она. Связь с внешним миром практически парализована, интернет блокируется, но отдельным контактам внутри страны удаётся выходить на связь и передавать фрагментарную информацию.

Силк выражает осторожную надежду на то, что следующий политический режим в Иране, когда бы он ни пришёл, окажется менее репрессивным. Она напоминает, что страна почти полвека живёт в условиях жёсткого давления, и сегодня тысячи людей гибнут, пытаясь положить этому конец. В то же время она подчёркивает важность бдительности, чтобы будущие перемены действительно принесли свободу всем гражданам Ирана и положили конец контролю и религиозным преследованиям.

По материалам persecution.org