Разводное письмо

Незнание культурно-исторического контекста порой чревато не просто недопониманием, но и серьезными практическими проблемами. Так, в Писании приводятся слова Иисуса: «Кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует» (От Марка 10:11,12). На этом основании христианские наставники нередко уничижают тех, кто состоит в разводе. В особенности – когда эти люди желают вторично вступить в брак. Место ли этим «малодуховным» в общине благополучных верующих? По сути, под сомнение ставятся не только их право создавать новую семью, но и отношения с Господом.

Такой подход неимоверно облегчает жизнь служителя. Ведь вместо реальной пастырской заботы о тех, кого коснулась семейная трагедия, куда проще ограничиться обвинениями и запретами. Такое отношение лишь усугубляет боль, накладывая на тех, кто нуждается в помощи, бремена еще большие, чем те, что были установлены Моисеем.

Хуже того, в созданной таким образом атмосфере супруги, чьи отношения разрушены, порой живут с надеждой на измену со стороны своих спутников жизни, и даже всячески провоцируют их на это, желая получить благочестиво легитимный повод для развода. И подобное лукавство ничуть не лучше того, за которое Господь обличал фарисеев.

Прелюбодеяние (супружеская измена) – тяжкое прегрешение, нарушение седьмой заповеди Декалога. Закон Моисеев предписывает предавать виновных в нем смерти (Левит 20:10). Но действительно ли Спаситель утверждает, что развод и повторный брак являются грехом, подобным по тяжести прелюбодеянию? И если нет – что же тогда Он имел в виду?

В Нагорной проповеди Иисус ссылается на положение Закона Моисеева: «если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную». При этом Он упоминает супружескую измену, как приемлемую причину для развода (От Матфея 5:32). Еще один допустимый повод расторжения брака мы находим в апостольском послании: «Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны» (1 Коринфянам 7:15). Не связаны, значит, свободны – вольны при желании снова вступать в брак.

То есть и Моисей, и Иисус, и Павел дают определенные указания относительно развода. Если же считать, что развод – это смертный грех, то выходит, Писание предписывает, как именно надлежит грешить, не так ли? Более того, у пророков мы находим аллюзию на разводные письма, которые Сам Бог, образно говоря, дал Северному царству, Израилю, но пока еще не дает Южному царству, Иудее (Иеремия 3:8, Исаия 50:1).

Вне всякого сомнения, развод является нарушением изначального Божьего замысла: «сначала не было так», говорит Иисус (От Матфея 19:8). Равно как не входили в изначальный Божий замысел болезни, страдания, смерть. Это все – трагические последствия грехопадения. «Я ненавижу развод, – говорит Господь, Бог Израиля» (Малахия 2:16, МБО). «Даже Бог проливает слёзы, когда кто-либо разводится со своей женой», – вторит пророку Талмуд (Санхедрин 22a).

От создания мира человеку заповедано хранить святость брака. Но царящий в мире грех, проявляющийся в эгоизме, своеволии, гордыне, жадности, похоти, насилии и прочем нечестии, делает и эту святыню весьма хрупкой и уязвимой. Именно по этой причине был дан Закон, признающий и регулирующий истинное положение дел: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими» (От Матфея 19:8). То есть сам по себе развод – не грех. Грех – все то, что приводит к разводу. Развод же – трагичное тому последствие.

Апостольские наставления относительно повторного брака ничуть не отличаются от общих: «Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем. Если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, – и мужу не оставлять жены своей. Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь» (1 Коринфянам 7:9-11,27,28).

Что же до разводного письма, то в патриархальной культуре древнего Израиля данное установление защищало, в первую очередь, интересы женщины, оставляемой своим мужем. Ведь для заключения повторного брака ей необходимо было предъявить либо разводное письмо, либо свидетельство о смерти мужа, подтверждающее вдовство. Сам мужчина в разводном письме не нуждался, но, давая таковое жене, он констатировал ее юридический статус как «несвязанной» (именно этот термин употребил апостол в 1 Коринфянам 7:15). При отсутствии же такого документа женщине, вступающей в повторный брак, предъявлялось обвинение в прелюбодеянии, со всеми вытекающими последствиями.

Вы, кстати, не задумывались: первым благовестником за пределами Иудеи была женщина, пять раз состоявшая в браке! У Самарянки, которую Иисус встретил у Иаковлева колодца, наверняка имелся архив объемом в пять подобных документов! Лишь в этом случае кто-либо мог принять ее к себе в дом даже в статусе наложницы – за прелюбодеяние мужчина подвергался равному с женщиной наказанию.

Именно мужчина принимал решение, в каком статусе вводить женщину в дом – жены или наложницы. Однако, не будем судить традиции того времени с позиций современной культуры. Зачастую он не заключал с нею брак не столько из-за пренебрежительного отношения, сколько из чисто экономических соображений. Ведь в противном случае ее дети от предыдущих браков получали бы право наследования его имущества наравне с его собственными детьми. Как помните, и Руфь сперва предложила себя Возу именно как наложница (Руфь 3:1-9), подчеркивая тем самым, что ее интерес заключался не в имущественных претензиях, а в исполнении установления Закона о левиратном браке (Второзаконие 25:5-6).

Знаменательно, что причиной для расторжения брака могла служить не только ненависть, но и любовь – забота о том, кто тебе дорог. Дело в том, что статус вдовы женщина получала лишь в случае, когда смерть ее мужа подтверждалась словами не менее двух свидетелей. Если же таковых не находилось (например – в случае смерти мужа во время странствия супругов в пустынной местности) или же не оставалось в живых (например – во время боевых действий), женщина становилась «замужняя вдова» (по-еврейски – агуна, т.е. «связанная»). Даже когда она собственными глазами видела своего мужа мертвым, одного ее свидетельства было недостаточно. Статуса вдовы она не получала и возможности снова выйти замуж не имела.

В итоге в Израиле сложилась традиция «развода по любви». Любящий муж, оставлявший жену ради рискованного предприятия (например – отправляясь на войну или в дальнее странствие), давал своей жене разводное письмо, дабы она, утешившись после его смерти, могла найти себе нового супруга и снова быть счастлива. Впоследствии эта традиция даже нашла закрепление в Талмуде: «Всякий, кто выходит на войну из дома Давидова, пишет жене условный развод» (Кетубот 9б).

Некоторые исследователи предлагают, что именно об этом говорится в тексте о войне Израиля с филистимлянами: «Иессей сказал своему сыну Давиду … проведай братьев и принеси от них какую-нибудь весточку [ароба]» (1 Царств 17:17,18, в Синодальном переводе – «узнай о нуждах их»). Дело в том, что слово «ароба» буквально означает официальный документ – залог или поручительство. Именно оно употреблено в тексте Притчи 17:18: «Человек малоумный дает руку и ручается за ближнего своего».

Тем самым утверждается, что отец просит Давида принести от каждого из братьев «возврат того, что было залогом между ним и ею» (то есть документ, освобождающий их жен от брачных обязательств на случай, если их смерть не будет засвидетельствована должным образом). Такое толкование, скорее всего, является анахронизмом (проекцией современного понимания на исторически отдаленное время). Тем не менее, существуют документальные подтверждения подобной практики – как в античности, так и в наши дни.

Наиболее ранним из дошедших до нас свидетельств является разводное письмо, найденное 1950-х годах в Иудейской пустыне, в одной из пещер Вади Мураббаат. Оно было написано в 70 г. кем-то из героических защитников крепости Масада. Недавний же из известных прецедентов имел место в ЦАХАЛ (Армии обороны Израиля) во время Второй ливанской войны 2006 г.

Когда муж, давший своей жене «развод по любви» оставался в живых, он заключал с нею повторный брак. Однако возможность такая имелась не всегда. Например, коэнам (прямым потомкам Аарона по мужской линии) было запрещено Законом «брать за себя … жену, отверженную мужем своим» (Левит 21:7,14). К тому же неясно – как долго разведенная женщина должна была хранить верность своему бывшему супругу. Ведь если она выходила за другого, первый муж не мог снова взять ее ни при каких обстоятельствах. Ибо в Законе сказано:

«Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа, но и сей последний муж возненавидит ее и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, или умрет сей последний муж ее, взявший ее себе в жену, – то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену» (Второзаконие 24:1-4).

Это, кстати, единственный текст в Законе Моисеевом, где упоминается разводное письмо. На него-то, собственно, и ссылались фарисеи в разговоре с Иисусом, когда утверждали, что, дескать, «Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться» (От Матфея 19:7). Как видите, как такового указания разводиться в этом тексте нет и близко.

Так как же в свете вышесказанного следует понимать слова Иисуса, приравнивающие повторный брак к прелюбодеянию? Для этого нужно знать, что именно означал заданный Ему вопрос: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» (От Матфея 19:3), и в контексте какого дискурса был он задан.

Дело в том, что Закон Моисеев не запрещал полигамии. Мужу дозволялось взять вторую жену. Однако при этом первая жена «не должна лишаться пищи, одежды и супружеского сожития». Данное установление имело силу, даже если супруга была изначально приобретена как рабыня (Исход 21:7-10). Тем более такими гарантиями наделялись и жены из числа свободных женщин. И если муж не соблюдал этого требования, первая жена могла публично обвинить его в пренебрежении брачными обязательствами. Плюнув ему в лицо и сняв обувь с его ноги при свидетелях (Второзаконие 25:9), она покидала его дом как свободная, забирая при этом свое приданое и не возвращая брачного выкупа, который муж заплатил ее семье. Это было серьезным ударом не только по репутации, но и по бюджету нерадивого сластолюбца.

Вот тут-то книжники и нашли в законе «лазейку». А что если, желая произвести апгрейд спутницы жизни на версию более позднего года выпуска, просто избавиться от «старья», дав прошлой жене разводное письмо? Это бы вполне решило проблему! Вопрос был лишь в том, что может служить юридически приемлемой причиной для такого развода. У Моисея сказано: необходимо, чтобы муж нашел в жене «что-нибудь противное». Но что это значит?

Cпоры велись, в основном, между представителями двух раввинистических школ – школы Шаммая и школы Гиллеля. Мнение мудрецов по этому поводу расходилось радикально. Гиллель утверждал, что любой повод, взывающий недовольство мужа, достаточен, чтобы сказать: «Фу, противная!», – и отправить жену в отставку. Шаммай же был более консервативен. Он говорил, что речь здесь идет исключительно о блудливом характере жены, и ни одна иная причина помимо измены для развода не достаточна.

В этом-то и заключалась суть лукавого вопроса: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» (От Матфея 19:3). Ожидалось, что молодой Раввин поддержит ту или иную сторону этой дискуссии. Ответ Иисуса шокировал всех: такие игры с законом суть беззаконие! Если муж разводится с женою, потому что ему захотелось жениться на другой, он посягает на святость самой сути брака. И тогда это и не развод вовсе, а всего лишь «официально оформленная» супружеская измена! Такой развод нелегитимен, и старый брак фактически остается в силе. Потому-то новый союз и будет ни чем иным как прелюбодеянием.

Учение Иисуса радикальней и Гиллеля, и Шаммая. «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить», – провозглашает Спаситель (От Матфея 5:17), и поднимает планку нравственных требований Закона еще выше: даже похотливо глянув на сторону, вы уже мысленно изменили своей жене (От Матфея 5:28)!

Так или иначе, всякий раз, когда встает вопрос о разводе, наилучший выход – это прощение и примирение. Но даже если пути к примирению нет, прощение будет должным свидетельством для бывшего супруги или супруга. Как для верующего, так и для неверующего.

Сергей Головин facebook.com