Эвфемизмы

Эвфемизм (по-гречески – «благозвучие»), пожалуй, – наиболее яркое свидетельство того, что значение текста не тождественно совокупности значений слов, его составляющих. Если кто-нибудь, к примеру, говорит, что жена его – «в положении», никто не начинает уточнять, в каком именно она положении – сидя или стоя? Всем и так понятно, что имеется в виду.

Но понятно это – в рамках общего языка и одной культуры. Для переводчиков же эвфемизмы – это головная боль! Некоторые из них более-менее очевидны. Мы догадываемся, что выражение «Сын Давидов» далеко не всегда указывает на Авессалома или Соломона. Но что значит: «Обыкновенное у женщин у Сарры прекратилось» (Бытие 18:11), – деньги, что ли, кончились? И не похоже, чтобы выражение «преломлять хлеб» означало кормление птиц крошками. Если же мы не знаем, что означает «возлежать на груди», то вряд ли поймем, куда именно отнесли ангелы бедняка в притче о богаче и Лазаре.

Зачем Еглон, царь Моава, «покрывает ноги в прохладной комнате» (Судей 3:24), а Саул и вовсе «пошёл в пещеру покрыть ноги свои» (1 Царств 24:3)? Удачный перевод заменит оригинальный еврейский эвфемизм тем, какой принят для того же действия в нашей культуре: «зашел… для нужды», и вряд ли кто переспросит – была ли это нужда эмоциональная или финансовая? Когда же заморский проповедник употребляет по тому же поводу эвфемизм, принятый в их культуре: «пошел в поисках ванной комнаты», – это вызывает удивление у наших слушателей: насколько же комфортабельной была та пещера, в которой скрывался Давид?

В притче о неверном управителе (От Луки 16:1-12) горе-менеджер говорит: «копать не могу, просить стыжусь», на основании чего легко сделать вывод, что он чурается физического труда. Однако «копать» в этом контексте – эвфемизм!

Дело в том, что в Главной заповеди (Второзаконие 6:4-9) говорится: «да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем … и напиши их на косяках дома твоего». Во исполнение данного повеления евреи издревле стали помещать на дверных косяках свитки с этим текстом в специально предназначенном для этого футляре – мезузе.

Дверной проем стал считаться как бы местом особого присутствия Божьего, и потому злоумышленники опасались проникать в дом через дверь, дабы не навлечь на себя проклятия. Они либо перелазили через ограду («кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник», – Иоанна 10:1), либо делали подкоп:

«Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не вменится ему» (Исход 22:2);

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут» (Матфея 6:19);

«Если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой» (От Луки 12:39).

«Копать» в данном тексте значит «воровать». «Копать не могу, просить стыжусь», – соответственно, означает: «красть не дает совесть, попрошайничать не позволяет стыд». Управитель, оказывается, не такой уж плохой парень! У него есть и стыд, и совесть. Он, на доступном ему уровне, руководствуется некими моральными принципами, принимает осознанное этическое решение.

И, кстати, было бы ошибочно предполагать, что «расточает имение» означает «крадет». Будь так, хозяин осудил бы управителя по Закону. Ведь воровство – явный грех, нарушение заповеди. Управитель не крал. Он недостаточно рачительно распоряжался тем, что было ему вверено, то есть был плохим менеджером. За это его и отстранили было от работы. Речь идет не о нравственной ущербности, а о профессиональной непригодности. Он был не в состоянии выполнять свои должностные обязанности надлежащим образом. И, похоже, раздача непомерных займов была одной из форм его расточительства. Потому-то хозяин и потребовал, чтобы тот представил отчет, показал свою бухгалтерию.

Над управителем нависла угроза аудита. Понимая, что может лишиться места, он пытается выкрутиться из сложившейся ситуации. Переписывая размеры ссуд, горе-менеджер не только угождает должникам, но и улучшает показатели своего отчета – глядишь, господин решит, что все не так уж и плохо, и не уволит его. Из неприглядного сиюминутного положения этот человек пытается извлечь наибольшую долгосрочную отдачу. Причем – законно пользуясь своей властью.

«И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде» (От Луки 16:8). Похвалил не управителя за то, что тот так поступил, а управителя, который так поступил. Аудит прошел успешно, и господин даже не ведал – за счет чего. А «в своем роде» значит «среди подобных себе». Здесь говорится не о том, что сыны века сего в принципе догадливее сынов света, а что они проявляют себя более догадливыми в своей среде, чем сыны света – в своей.

Сыны века сего пытаются извлечь максимальную пользу из любой ситуации, даже самой неблаговидной. Они используют сиюминутно доступные ресурсы с расчетом на наибольшую долгосрочную отдачу. Сыны же света, в своем роде, довольствуются status quo: Христос нас искупил – чего еще нам желать?.. Но Спаситель говорит: «приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители. Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше» (Луки 16:9-12).

Все, что представляет ценность в этом мире – деньги, связи, политика, образование, обстоятельства, положение в обществе, положение в церкви, – все это богатство неправедное, малое, иллюзорное и чужое. Оно преходяще. Оно эфемерно. Оно истлеет, сгорит, разрушится. «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни» (Иакова 5:1-3). Богатство праведное, многое, истинное и ваше – в вечных обителях: «Собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Матфея 6:20).

Управитель не имел ничего своего, он лишь распоряжался тем, что было ему вверено – богатством чужим, неправедным. Но распоряжался догадливо, и тем снискал похвалу. А как мы используем для вечности временно вверенное нам богатство? Каких друзей приобретаем? Приобретаем ли что-либо вообще?.. В вечных обителях Господин Один – Христос. Все, что мы не используем во славу Его, мы не используем вовсе, ибо Он сказал: «кто не собирает со Мною, тот расточает» (Матфея 12:30).

Сергей Головин facebook.com