Утраченный смех

У «Армянского радио» спросили:

– Что значит поговорка «Горе – не беда», в чем разница между этими понятиями?

– Если наш дорогой Леонид Ильич Брежнев упадет с трибуны мавзолея и свернет себе шею, это будет большое горе. Беда в том, что он оттуда не падает.

Те, кто знаком с жизнью в Советстком Союзе не понаслышке, наверняка вспомнят немало подобных анекдотов. Политические анекдоты составляли особый аспект культуры. Их распространение было уголовно наказуемо, и даже в пост-сталинские годы можно было схлопотать до трех, а то и до пяти лет лишения свободы по статье УК 70 («антисоветская агитация и пропаганда») или 190-1 («распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский строй»). Но даже по этому поводу ходил анекдот:

– Кто в нашей стране является лучшим коллекционером политических анекдотов?

– Леонид Ильич Брежнев.

– И много он насобирал?

– Семь лагерей!

Анекдот (по-гречески – «из неопубликованного») – это короткий рассказ-сцена с участием исторических, мифологических или литературных персонажей и неожиданным сюжетным поворотом, выявляющим характер героев, противоречие в их рассуждениях или абсурдность самой ситуации. В советских анекдотах с политическими лидерами могли конкурировать по популярности только запоминающиеся киногерои. Редкие посиделки на кухне обходились без ироничных побасенок, служивших спасением от безумия царившего официоза.

Юмор – Божий дар, позволяющий внутренне чувствовать несоответствие того, что есть, тому, как должно быть. Больше всего в сегодняшней ситуации пугает не ужас происходящего, а отсутсвие анекдотов о тех, кто это затеял; осутствие хотя бы мало-мальской иронии в восприятии творимого ими. Те, кто в промерзжих квартирах без света и воды, под бомбежками и обстрелами, не теряют чувства юмора, оказываются куда здравомысленней тех, кто с раболепской обреченностью принимает, как данность, посылаемые от их имени смерть и разрушения.

Способность смеяться над собой, над своими проблемами, над политиками и чиновниками закладывает иммунитет от всеобщего безумия. Синдромом приобретенного юмородефицита – тяжкая болезнь общества. Как говорил известный киногерой: «Улыбайтесь, господа! Умное лицо – это ещё не признак ума. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица».

Апологеты «серьезного христианства» совершенно справедливо указывают на существование деструктивных форм юмора – уничижительных насмешек, пошлости, пустословия, святотатства. Того, о чем предупреждает апостол Павел: «Что же касается таких вещей, как разврат, похабство, жадность, то среди вас даже разговоров о них не должно быть. Не подобает это Божьему народу, так же, как всякая грязная, глупая, двусмысленная болтовня!» (Ефесянам 5:3,4 РБО).

Действительно, юмор нередко принимает извращенные формы. В падшем мире всякий благой дар Божий искажен грехом. И пища, и питье, и супружеская близость, и, в конце концов, юмор, сами по себе не грешны и не добродетельны. Они – и не благословение, и не проклятие, но становятся для нас тем или иным в зависимости от того, обращаемся ли мы к ним в соответствии с Божьей волей, или же вопреки ей.

Тем не менее, апостол Павел призывает: «Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью» (Колоссянам 4:6). В классическом искусстве публичной речи (риторике, гомилетике) приправлять речь солью означало добавлять в нее немного юмора. Хорошая речь не должна была быть нудной, пресной, безвкусной, но – cum grano salis, то есть с крупицей соли, с долей остроумия. Да даст нам Господь не утратить иронию, позволяющую сохранять здравый смысл посреди царящего безумия!

Подробнее о юморе в богословии и богословии юмора см. «Чо в этом смешного?» – https://knigionline.com/…/chto-v-tom-smeshnogo…/

Сергей Головин facebook.com