Есть темы, о которых трудно говорить. Не потому, что о них нечего сказать, а потому, что каждое слово может стать либо лекарством, либо новой
Есть темы, о которых трудно говорить. Не потому, что о них нечего сказать, а потому, что каждое слово может стать либо лекарством, либо новой