Декларация прав

Атеистический подход к представлениям о правах человека чреват этической проблемой. Ведь если нет Божьего замысла, то нет и предназначения. Тогда нет и объективных критериев, что есть добро, и что – зло. Уполномоченное обществом правительство само решает не только, что считать добром, но и кто достоин звания и прав человека, а кто – нет. Даже если речь идет о таких фундаментальных правах, как право на жизнь или на свободу.

Так, на железнодорожных платформах Освенцима стояли уполномоченные государственные чиновники из СС и по собственному усмотрению проводили отбор вновь прибывших узников – кого сразу отправить в газовую камеру, а кто еще может потрудиться на благо третьего рейха. Причем все эти офицеры были образцовыми законопослушными гражданами, добросовестно выполнявшими свою работу. Гитлеровские лагеря смерти функционировали в полном соответствии с германским законодательством того времени и с юридической точки зрения никаких преступлений они не совершали.

Именно это стало главным камнем преткновения для военного трибунала, состоявшегося по окончании Второй мировой войны в г. Нюрнберг: как можно судить немецких граждан по законам Америки, Англии, Франции или Советского Союза? Германских же законов они не нарушали – действовали в строгом с ними соответствии. Действия подсудимых были абсолютно законны, и не было никаких логических или юридических оснований предъявлять им обвинения. Именно на этом строила свою аргументацию в суде их защита. Подсудимые обвинялись в преступлениях против человечности. Само же понятие «преступления против человечности» относится к нарушению неотъемлемых прав человека. Но «если нет естественных прав, то нет и прав человека, тогда невозможны и преступления против человечности».

В итоге все стороны обвинения, включая безбожный Советский Союз, были вынуждены признать как существование высшего абсолютного нравственного закона, имеющего приоритет над любыми национальными и международными законодательными уложениями, так и сам факт наличия у людей равных и неотъемлемых естественных прав.

Как следствие, после Второй мировой войны появилось острое осознание необходимости создания единой правовой системы на международном уровне. Работа в этом направлении велась под эгидой Организации объединенных наций при активном содействии Элеоноры Рузвельт, вдовы американского президента. В итоге на заседании Генеральной ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г. была принята «Всеобщая декларация прав человека», в частности гласящая:

«Признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира… Создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей… Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения».

Хотя приближенная к американской Декларации независимости формулировка, на которой настаивала миссис Рузвельт, что «все люди созданы равными в правах», в итоговый документ не вошла, он, бесспорно, отражает библейскую аксиологию, признавая все человечество единой семьей, а всех людей – обладателями «равных неотъемлемых прав».

Главными проблемами «Всеобщей декларации прав человека» являлись ее чисто декларативный характер и неопределенность способов надзора за ее соблюдением. Серьезным прорывом в этом направлении стало принятие в 1950 г. «Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод», в соответствии с которой впервые был установлен механизм защиты декларируемых прав и учрежден соответствующий орган – Европейский суд по правам человека.

Наконец, в 1966 г. Организацией объединенных наций был принят «Международный пакт о гражданских и политических правах». Пакт основывается на «Всеобщей декларации прав человека», включает «Каталог прав», является международным договором и имеет обязательную силу для всех государств-участников. Функция надзора за выполнением пакта возложена на Комитет по правам человека при ООН.

Человеческое общество не идеально, да и не может быть таким. Тем более, не идеально никакое правительство. Оно не в силах сделать людей добрыми. Но от него этого и не требуется, ведь правители – не боги. Правительство призвано сдерживать проявления зла в обществе. Однако оно неспособно исцелить общество от зла. Тем не менее, как заметил Чарльз Сперджен (1834-1892),

«Нет такого места под солнцем, где при открытой Библии и проповедуемом Евангелии тиран долго продержится на своем месте … Там, где Библию могут прочесть все, ни один деспот не сможет править спокойно … Учение Христа побуждает людей задумываться, а это всегда опасно для власти тирана»

Сергей Головин facebook.com