Позволительно ли христианину есть кровяную колбасу

Нередко студенты в семинариях задают один и тот же вопрос: позволительно ли христианину есть кровяную колбасу? Причем относительно сала или любых других не особо кошерных лакомств, привезенных из дому, вопросов у них, как правило, не возникает – как же без этого? Приходится напоминать, что вообще-то запрет на употребление в пищу крови Писание связывает с тем, что в крови – душа, т.е. жизнь. Так что, какая бы не была вам предложена колбаса, если вы подозреваете, что в ней все еще сохраняется жизнь – не ешьте! Добром не кончится.

Если же серьезно, то утвержденный апостольским собором свод требований к обращающихся ко Христу язычникам гласит: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите» (Деяния 15:28,29).

В этой связи возникает вопрос: почему в этом тексте, по сути – исчерпывающем («никакого бремени более, кроме сего»), говорится, что от блуда (внебрачных связей) нужно воздерживаться, а о прелюбодеянии (супружеской измене) ничего не сказано? Почему, следуя ему, от крови необходимо воздерживаться, а, скажем, от кражи или даже убийства – вроде, как и нет?

Наиболее распространенный ответ гласит, что речь здесь идет сугубо о богослужебной практике. Мол, не следует пытаться увидеть в данном решении утверждение неких нравственных норм. Ведь при его принятии было ясно сказано: в этических вопросах надлежит руководствоваться принципами, провозглашенными в Торе, «Ибо закон Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу» (Деяния 15:21).

Нравственный закон непреложен. Он отражает характер неизменного Бога, от обстоятельств не зависит и обсуждению не подлежит. На соборе же решался иной вопрос: нужно ли язычнику, чтобы быть христианином, сперва становиться евреем? Т.е. должны ли инородцы, уверовавшие во Христа, перенимать иудейские традиции богопочитания во всей полноте? «Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать закон, чего мы им не поручали» (Деяния 15:23,24).

В итоге, собор одобряет предложение «не затруднять обращающихся к Богу из язычников» (Деяния 15:19). Они вольны поклоняться таким же образом, как это и ранее было принято в их собственной культуре, за исключением лишь тех элементов языческого поклонения, что не совместимы со служением истинному Богу.

В первую очередь речь идет о пище, принесенной в жертву идолам, – о крови и о мясе удушенных животных. Во время языческих ритуалов поклонники должны были съедать принесенное в жертву. Нередко при этом они пили еще теплую кровь жертвенных животных, либо ели насыщенное кровью мясо животных, убитых удушением. Считалось, что это – причастие жизненной силе жертв, которая, якобы, содержится в их крови. Для христиан же такая практика не только неприемлема, но и бессмысленна, ведь окончательная жертва уже принесена в Иисусе Христе.

К тому же многие языческие культы включали те или иные формы храмовой проституции и других развратных действий, что, безусловно, несовместимо с поклонением Христу. В остальном язычникам предоставлялась полная свобода в выборе приемлемых для их культуры форм богослужения.

Такое объяснение звучит весьма разумно и принято большинством толкователей. Однако есть и другая точка зрения, утверждающая, что грекоязычный дееписатель не распознал употребленную Иаковом иудейскую идиому и, подобно нам, пытается увидеть в словах брата Господня некий буквальный смысл. На самом же деле в соответствии с классическим иудаизмом Закон Моисеев был дан исключительно народу Израиля. К прочим народам прилагались лишь условия завета, который Бог заключил с Ноем, всеобщим праотцом.

В этой связи различались два типа благочестивых инородцев. Первый, гер цедек, – прозелит, который полностью принял иудаизм, прошел гиюр и считается евреем во всех отношениях. Второй, гер тошав или «чтущий Бога», – нееврей, соблюдающий Ноев завет, как необходимый минимум, возложенный на всё человечество. Признавалось, что любой, кто принял и исполняет заповеди Ноева завета, получает статус пришельца-поселенца в Божьем народе и наследует Царство вместе с Израилем.

Впоследствии условия Ноева завета, как обязательного для всех свода минимальных требований, были сформулированы в так называемых «Семи заповедей потомкам Ноя». Подразумеваемые под этим понятием положения таковы:

Запрет идолопоклонства – вера в единого и истинного Бога.

Запрет богохульства – почитание Бога.

Запрет убийства – почитание человеческой жизни.

Запрет супружеской измены – почитание семьи.

Запрет воровства – почитание собственности.

Запрет есть плоть неумерщвленного животного – почитание жизни.

Запрет неправедного суда – почитание справедливости.

Ранее же Ноев завет формулировался, как тройственое табу: идолы, кровь и блуд. Причем, речь шла отнюдь не об употреюблении в пищу идоложертвенного или крови. Это были обобщающие понятия. Под кровью или кровопролитием подразумевался любой вред, причиненный ближнему, включая даже порчу или хищение его имущества. Под блудом (буквально – «обнажением наготы») – любые развратные действия. Под идолами – любая практика, затмевающая главенство Бога. По большому же счету, призыв беречь себя от осквернения идолопочитанием считаляся обобщением всех трех запретов (ср. 1 Иоанна 5:21).

Иудейские мудрецы считали эту триаду не только признаком язычества (Avodah Zarah 2:1), но и грехом Израиля, за который тот подвергся изгнанию из Святой Земли (Avot 5:9). Эту же триаду мы находим в раннехристианских источниках (например – Дидахе 3:1-6). А Иисус в Нагорной проповеди поднимает планку требований еще выше, указывая на греховность не только самих таких действий, но даже помышлений о них.

То есть в то время, как еврейские христиане могли оставаться ревнителями Закона (Деяния 21:20; Филиппийцам 3:6), на обращенных из язычников было решено не накладывать бремени свыше триады Ноева завета – беречься от идолов, крови и блуда. Однако не знакомые с этой иудейской идиомой грекоязычные переписчики пытались, вопреки Павловым указаниям (1 Коринфянам 8:4, 10:25-27; Римлянам 14), усмотреть ее значение в контексте пищевых постановлений закона Моисеева.

С незначительными вариациями этот перечень запретов повторяется в Деяниях 15:29 и 21:25. Однако в ряде ранних манускриптов приводится список из трех, а не четырех запретов – опускается либо удавленина, либо блуд (см. Bruce M. Metzger, A Textual Commentary on the Greek New Testament, — London: United Bible Societies, 1975, — pp. 429–34), что свидетельствует о некой неопределенности относительно первоначального чтения текста.

Таким образом предполагается, что Иерусалимский собор не создал некий новый свод требований для христиан, обращенных из язычников, а просто распространил на них те же ограничения, что ожидались от иудейских прозелитов – «чтущих Бога».

Сергей Головин facebook.com