Песнь нетерпения

Не знаю как у вас, а у меня любимая часть Псалтири – «Песнь восхождения». Пятнадцать псалмов (119 — 133), гимнов крепкой веры и великой надежды как бы связывают воедино двадцатидвухчастную глубинную медитацию над Божьим словом в Псалме 118 и победное ликование Великой Аллилуйи, завершающей библейское собрание гимнов. Говорят, эти псалмы распевали левиты, поднимаясь по ступеням, ведущим во внутренние дворы иерусалимского Храма – по псалму на каждую ступень. Их же пели паломники во время ежегодного праздничного шествия в Иерусалим. Ведь откуда бы они ни шли – поднимались ли из долины Иордана, спускались ли из нагорных областей, путь в Иерусалим всегда был для них восхождением, дорогой к Богу.

Как хотелось бы, чтобы Песнь восхождения, песнь предвкушения этой встречи с Господом, была лейтмотивом всей нашей жизни! Но чаще в устах звучит совсем иная песнь: «Ну, когда же, Господи? Долго ли еще?»

От избытка сердца не только говорят уста, но и, порой, отключаются мозги. Ведь умом-то мы понимаем, что применять к Богу понятия «когда» или «долго» так же бессмысленно, как называть круг квадратным или холод зеленым. Мы – заложники времени, последовательности мгновений более эфемерной, чем линия из условных точек, прочерченная на странице блокнота. Ибо всякий знает, что прошлого уже нет, а будущего – еще нет. Есть только миг между прошлым и будущим ©. Но и он настолько скоротечен, что уходит в небытие быстрее, чем мы его осознаем. Творец же – вне времени. Для Него и прошлое, и настоящее (и вся эта линия, и вся страница, и всё пространство, в котором наш воображаемый блокнот находится) – одно неизменное «всегда», в котором лишь мы носимся со своими нетерпеливыми «когда же?» и «не пора ли?».

Однако любящий Отец и не ждет от малых детей полноты понимания. Ему нужна полнота доверия – чтобы все свои тревоги и сомнения мы отдавали только Ему. Уподобляясь нетерпеливому ребенку, снова и снова переспрашивающему «ну, долго еще?», мы оказываемся в неплохой компании. Снова и снова с уст псалмопевца срывается бессмысленное с точки зрения холодной логики: «Доколе, Господи?». Прямо хоть выделяй такие псалмы в отдельный жанр – «Песнь нетерпения», апофеозом которого стал бы Двенадцатый псалом с его четырехкратным «доколе?»:

Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец?
Доколе будешь скрывать лице Твое от меня?
Доколе мне слагать советы в душе моей,
Скорбь в сердце моем день и ночь?
Доколе врагу моему возноситься надо мною?

В книге Клайва Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф» Люси спрашивает об Аслане: «А он не страшный?», и бобер смеется в ответ: «Ну, как только можно такое спросить? Конечно страшный! Он же – лев! Но он добрый». В конце девочка опять задает наивный вопрос: «А он вернется?». Конечно же, вернется, – звучит ответ, – но когда, – не знает никто. С ним можно дружить, его можно любить, но его нельзя приручить. Он – Царь. Он действует, где хочет, когда хочет и как хочет.

Тем не менее, у ребенка не бывает неправильных вопросов к отцу. Вопросы могут быть наивны или забавны, но то, что ребенок обо всем спрашивает именно отца – уже само по себе правильно. Любящий отец никогда не сердится на неуместность вопроса. Он огорчается, когда мы поступаем, не дождавшись ответа или же – вовсе без спросу.

Ожидание ответа от Бога должно быть нашим постоянным состоянием. Не потому, что Он медлит, а потому, что мы должны быть готовыми к Его ответу в любой момент. Зачастую именно в молчании открывается Его подлинное величие, ведь именно молчанием Он учит, кто из нас – Бог, и чья воля да будет. И потому первый вопрос, который следует задавать, ожидая Божьего ответа – соответствует ли то, чего я хочу, Божьей воле? Насколько чисто, честно и бескорыстно мое желание? Движет ли мною любовь или же «не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иакова 4:3).

Далее, важно знать – позволяем ли мы при этом Богу вмешиваться в нашу ситуацию, или стремимся сами все контролировать? Христос не намерен осуществлять «рейдерский захват» нашей жизни. Он терпеливо ждет у двери, чтобы мы сами впустили Его (Откровение 3:20). Он – Бог-ревнитель и не станет делить Своего места с нашим эго.

Наконец, следует помнить, что есть вещи, которых нам просто не дано знать. Ведь сказано же: «бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий» (От Матфея 25:13). Разве это неведение означает, что можно расслабиться, и особо не переживать? Наоборот! Любой день и час может стать временем Его прихода. «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откровение 22:20).

Апостол предупреждает, что «явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его?», и тут же поясняет: «Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петра 3:3-9). Вот так. В минуту сомнений мы думаем, что Бог медлит, потому что мы Ему безразличны. Он же медлит именно потому, что мы Ему небезразличны!

Всякий раз, когда кажется, что Бог молчит, причина не в том, что Он не слышит, а в том, что мы ограничены временем и не видим ничего, кроме нынешнего момента. Бог же долготерпит нас, ведь долготерпение – обратная сторона любви (1 Коринфянам 13:4). Какие бы хлопоты, какую бы боль не доставляли бы нам близкие, мы долготерпим их, потому что любовь – основа нашего отношения к ним. И всякий раз, когда сатана вселяет в нас сомнения, надо вспоминать о том, что долготерпеливый Бог уже сделал в нашей жизни. Мы верим не потому, что легковерны и нам просто хочется верить во что-либо, а потому что знаем, в Кого уверовали (2 Тимофею 1:12). Мы уже испытали Его долготерпение, Его верность. Мы знаем, что Он уже сделал для нас.

Тягостное ожидание всегда порождает сомнения. Но главное не в том, как долго мы ждем, а в том – чего ждем. Сравните ребенка, томящегося в очереди к стоматологу, и в очереди на аттракцион в детском парке. Есть разница? Чем радостнее ожидаемое, тем волнительнее ожидание. Мы же ждем возвращения нашего Небесного Жениха! Ждем с восторгом предвкушения. Потому «надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся» (Исаия 40:31).

Бог не медлит. Он всегда – вовремя. Как долго ни ждал Израиль мессию – Христос явился вовремя, «когда пришла полнота времени» (Галатам 4:4). И вновь Он придет в самое время, не замедлит. Уж будьте уверены!

Сергей Головин facebook.com