Разрушение Иерусалима – это страшный образ Божьего суда, предупреждение для всех нас. Когда приходит «день посещения», страдают все – не только цари и князья,
Tag: Михаил Черенков
Как научиться покоряться Богу, чтобы жить спокойной жизнью веры и верности
Слова пророка Иеремии уже закончились (Иер. 51:64), но история продолжается. Последняя глава книги напоминает то, что уже известно из 4 Книги Царств (24-25). Мы
«Спасайте каждый душу свою от пламенного гнева Господа» (Иер.51:45)
Бог судит мир. Сперва судит Свой народ, затем всю языческую цивилизацию. Он напоминает всем, что идолы – ничто, что только Он – Творец и
Что меня беспокоит в современном евангельском христианстве?
В то время как евангельские верующие отчаянно спорят и ссорятся по поводу пандемии, чипов, либералов и мировых заговоров, меня беспокоит вовсе не то, о
«Бегите из среды Вавилона, и уходите из Халдейской земли»
Бог судит Свой народ в первую очередь. Но затем – и все другие народы, в том числе великие империи. Своими судами Бог напоминает о
Почему в последние дни Господь обещает возвратить плен всех народов
Господь не лицеприятен, Его суд не избирателен. Придет черед каждого. Тот, кто радовался судами над египтянами, филистимлянами и моавитянами, не останется не наказанным. Ни
Время посещения
Господь обходит землю, посещает народы, смиряет гордых. Особенно достается тем, кто превозносился над Израилем, кто унижал и терзал избранных Божьих. Вслед за другими приходит
Дискуссии об утопиях и антиутопиях
Для альманаха Богомыслие, №28, 2020 Чаще всего будущее наступает не как вторжение чего-то абсолютно неизвестного и непредвиденного, но как исполнение уже известных утопий и
Понимаем ли мы, что Божьи суды коснутся и нас?
Обычно мы ждем от Бога незаслуженной милости. При этом врагам желаем «заслуженного наказания». Наблюдая за Божьим судом над другими народами, над обидчиками и соперниками, мы
В тени Божьих крыл безопасно
Отказавшись следовать своему особому призванию, избранный Божий народ оказался безвольной пешкой в игре языческих империй. Эта игра была чужой и жестокой, в ней у