Когда католического священника представляют как героя научной революции, это звучит вдохновляюще. Отец Жорж Леметр — не просто физик, а разработчик теории Большого взрыва. Образ почти кинематографический: человек в рясе, сидящий рядом с Эйнштейном, обсуждает природу Вселенной. Казалось бы, лучший пример того, как наука и вера идут рука об руку. Но если снять академическую обёртку — останется не «мост», а трещина. Причём опасная.
На протяжении десятилетий фигура Леметра служила иконой примирения между Церковью и доминирующей научной парадигмой. Католики с радостью приняли идею, что Вселенная имела начало. Вот он, аргумент в пользу Творца! Однако сам Леметр считал иначе. Он категорически отвергал любую попытку интерпретировать Большой взрыв как доказательство сотворения мира.
В одном из своих сочинений он прямо писал:
«Мир не разворачивается, как код с плёнки. Он развивается, как песня, каждая нота которой — новая и непредсказуемая. Мир сделал себя сам и сделал себя случайно».
Под видом поэтического образа звучит откровенное отречение от замысла Творца. Это уже не просто научное предположение — это философия, близкая к древним атомистам и просветительским деистам, где Бог либо не нужен, либо молчит.
Именно в этом кроется корень проблемы: теория Леметра не просто не поддерживает христианское учение — она подрывает его изнутри. Как заметил один из современных католических исследователей, признание Леметра как «образцового католического учёного» основано не на реальном содержании его взглядов, а на иконографии — удобных фотографиях, академических анекдотах и эмоциональных нарративах. В этом смысле он стоит в одном ряду с другими «иконами» эволюции: пепельными бабочками Кеттлуэлла, карикатурными зародышами Геккеля и «обезьяньей бабушкой» Люси.
Но если заблуждение с бабочками уже давно разоблачено, то миф о Леметре всё ещё жив. Почему? Потому что он удобен. Он даёт иллюзию того, что можно сохранить веру и идти в ногу с доминирующей культурой, не вступая с ней в конфликт. Увы, такой компромисс приводит не к миру, а к капитуляции.
Особенно тревожны слова Леметра 1934 года:
«Писатели Библии были просвещены более или менее — одни больше, другие меньше — в вопросах спасения. В остальных вопросах они были столь же невежественны, как и все их современники. Следовательно, не имеет никакого значения, если в Библии есть ошибки в исторических или научных фактах…»
Это не просто личное мнение. Это — лозунг модернистов, против которого Святая Церковь выступала столетиями. Папа Пий X в энциклике Pascendi Dominici Gregis разоблачал тех, кто утверждает, будто Библия вдохновлена Богом только в вопросах веры и морали, а во всём остальном — сплошные ошибки и «символизм». Бенедикт XV в Spiritus Paraclitus напоминал, что всё Писание — от Бога, и не может содержать лжи, даже в описании физических или исторических событий.
Лев XIII в энциклике Providentissimus Deus ещё в XIX веке предостерёг Церковь от такой позиции:
«Нельзя допускать, будто священные писатели ошибались. Это абсолютно недопустимо. Те, кто считает, что Бог вдохновлял их только в вопросах морали и веры, а не в исторических деталях — ошибаются».
Но слова этих понтификов сегодня мало кого волнуют. Особенно в университетских кругах, где вера в эволюцию стала своего рода догмой, а скепсис по отношению к ней — ересью.
В этом свете Леметр выглядит не как католический герой, а как удобный символ научного модернизма в рясе. Он не защищал веру от заблуждений науки. Он защищал науку от «вмешательства» веры, даже когда эта наука продвигала идеи, несовместимые с догматами.
Сегодня мы видим последствия. Большинство католических вузов учит, что Книга Бытия — это миф. Что Адам и Ева — литературные персонажи. Что смерть и страдания существовали миллионы лет до грехопадения. Что Христос, пришедший победить смерть, — всего лишь решающий этап в процессе естественного отбора.
Всё это — не евангелие, а переиначенное благовестие Дарвина, в котором жертва Христа уже не нужна, ведь «грешный» человек — просто этап развития примата.
Если бы Леметр был мирянином, заблуждавшимся в доброй вере — можно было бы снисходительно промолчать. Но он был священником, носителем духовной ответственности. Его взгляды были публичны, и последствия их — разрушительны.
Христианская любовь требует правды. Не иконизации.
INVICTORY теперь на Youtube, Instagram и Telegram!
Хотите получать самые интересные материалы прямо на свои любимые платформы? Мы готовим для вас обзоры новых фильмов, интересные подкасты, срочные новости и полезные советы от служителей на популярных платформах. Многие материалы выходят только на них, не попадая даже на сайт! Подписывайтесь и получайте самую интересную информацию первыми!
